Чернила полностью

- Кэти, - сказала она. – Не бойся уезжать. Япония от этого менее важной для тебя не станет. Ты можешь и у бабушки с дедушкой попробовать пожить пять месяцев.

- Знаю, - сказала я, покачиваясь на диване в раздумьях.

- Кэти?

- Что?

- Это из-за Танаки?

- Танаки? – оу. – Нет.

- Точно не из-за парня? Потому что оставаться из-за…

- Знаю, - быстро сказала я. – Это не из-за парня.

- Обдумай это до утра, - решила она. – Бабушка ждет, но еще денек потерпит, ладно?

Я кивнула и направилась в комнату. Поняла ли она меня?

Я оставалась не из-за парня. Но кто присмотрит за ним, если меня здесь не будет? А жизнь, к которой я привыкла? Я дала ей шанс и успела пустить корни. Так зачем меня пересаживать, если я вот-вот расцвету?

А еще, хоть это и опасно, но я хотела знать. Хотели ли чернила убить меня? Или все не так? А если я – часть чего-то важного, что может остановить Ками?

Как бы поступила мама? О, как я по ней скучала. Она говорила, что я могу поступать, как захочу. Но мне нужны были эти слова сейчас, ее вера в меня.

Я искала ее в пустоте своего сердца. Прижав подушку к груди, я смотрела в потолок, но не могла перестать думать, что будет с Томохиро, если Ками вернутся за нами.

Он сказал, что я должна быть в безопасности.

Черт. Я оставалась из-за парня. А он хотел, чтобы я уехала, потому что здесь за углом поджидала опасность.

Кейтай зазвонил посреди ночи. Я резко проснулась, страх сковал грудь.

- Моши мош? – отозвалась я, удивившись, что заговорила на японском, толком не проснувшись.

- Кэти, - послышался голос Томохиро. Я успокоилась.

- Боже, я уж подумала, что это Джун решил мне поугрожать.

- Прости, - сказал он. И звучал виновато. – Знаю, что поздно. Но хотел убедиться, что ты в порядке.

- Ага, - сказала я. – Только не могу спать.

- Правда?

- Да, - сказала я. – Какой-то идиот позвонил мне посреди ночи.

Он фыркнул.

- Я с ним разберусь.

- Ладно.

- Стоп, у Джуна есть твой номер?

- Забудь, - сказала я. – Он пытался защитить меня от Ишикавы. И все.

- Точно?

- Даже не знаю, ведь злые Ками такие привлекательные.

- Хидой на, - проворчал Томохиро. – Не разбивай мое сердце.

- Так давай я его нарисую. Беременным.

- Ои, - сказал он, но я слышала, что он улыбается. – Ты уже говорила с Дианой?

- Да.

- И?

- Я сказала, что хочу остаться.

- Черт, Кэти, - он прозвучал раздраженно, как в школе.

- Это моя жизнь, помнишь? Я принимаю решения.

- Знаю, - сказал он. – Но быть со мной – плохое решение. Отец понял, что со мной связывались Ками. Он сказал, что были тени.

- Что? – я села и включила кондиционер, чтобы Диана меня не слышала. – Что случилось?

- Они приходили ночью к моей двери.

- Черт, - сказала я.

- Кэти, - его голос снова смягчился. – Я потерял маму. Я не могу потерять и тебя.

Потому я и хотела остаться, но причину обратили против меня. Мой выбор теперь казался эгоистичным.

- Что теперь будет?

- Он пытается перевести меня в Такатсуки, но я хочу его переубедить. Ками ведь могут быть где угодно. Я не могу менять школу, да еще и перед экзаменами. Я же провалю их.

- А если ты уедешь со мной?

- В Канаду?

- Да.

- А папа? Да, он в опасности из-за одного моего существования, но если меня здесь не будет, они ведь придут за ним? У него остался только я.

По моим щекам текли слезы, я схватила платок и пыталась скрыть, что плачу.

- Со мной все будет в порядке, - сказал он, но мы знали, что это ложь.

- Я хочу быть с тобой, - призналась я. – Даже если… если…

Он замолчал, мы знали, что я пытаюсь сказать. Когда он заговорил, я едва расслышала его голос.

- Кэти, я знаю, что это твоя жизнь. Но, прошу,… живи. Просто живи.

Я слышала его дыхание, мы еще долго шептались, а потом я осталась наедине с давящей тишиной.

Если я уеду, мы оба будем в безопасности. Его рисунки не будут выходить из-под контроля, чернила перестанут нападать на меня.

Я любила его. И знала, что должна сделать.

- Ладно, - прошептала я в темноту. – Ладно.

Бабушка прислала билет, в пятницу он уже оказался в почтовом ящике, на конверте мерцали черные английские буквы. И в уголке рисунок самолета, летевшего вокруг земли.

Томохиро уехал в субботу в тренировочный лагерь кендо, хотя я просила его не уезжать, ведь Ками могли поймать его так, однако, Джун так и не появился с угрозами. Видимо, со сломанным запястьем он мог не так и много.

Я все выходные собирала вещи, а Диана обзванивала обе школы, чтобы перевод прошел гладко. В школах в начале августа и без этого было чем заняться.

Я отмахивалась от летней жары, упаковывая альбом с фотографиями Юки и Танаки, свою повязку от формы кендо. «Двойной путь ручки и меча» - девиз нашего клуба. Я осторожно свернула ее.

Я почти не трогала комнату, ведь ни Диана, ни я не могли оставить ее пустующей. Хотя мы друг другу в этом не признались.