Чернила полностью

Томохиро прислал мне несколько сообщений из лагеря, передавая, что узнал от Ишикавы, что якудза хотят передумать свои планы насчет Томохиро. Думаю, художник, что нарисовал пистолет, выстреливший в него, не очень-то им поможет. Ками подозрительно притихли, я поймала себя на том, что часто выглядываю ночью в окно, думая, следят ли они за нами, ждут ли наши действия.

Юки и Танака принесли днем небольшие подарки к отъезду. Юки всхлипывала и повторяла раз за разом, что не верит, что я уезжаю. Я пыталась ее успокоить, но как? Я тоже этому не верила.

Она подарила мне чашку на память о наших занятиях в клубе чайной церемонии, а Танака – набор дисков с «Остаться в живых», его любимым американским сериалом, что мы часто смотрели на англоязычном канале. Его щеки покраснели, когда я обняла его у двери, что показывало, что я все же не была японкой. Нужно было поклониться.

Я отправила посылку бабушке с дедушкой – в основном, там были сувениры омиягэ для них и местных друзей. Я сложила себе в сумку смеси для карри, не зная, смогу ли купить их в Дип Ривер, не веря, что смогу теперь жить без этого запаха на кухне. Я научилась у Дианы готовить никуджага и спагетти с мясом, надеясь, что запомнила все детали. Каждое утро я ела огромные тосты с медом, каждый день покупала пурин и мороженое с зеленым матча в комбини, пока не начинал приятно болеть живот. Если я и уеду отсюда, то нужно насладиться напоследок.

Пока я укладывала вещи в чемодан, кейтай зазвонил, высветился неизвестный номер. Я подняла его дрожащей рукой.

- Алло?

Только дыхание.

Я запаниковала, не понимая, откуда у них мой номер.

- Грин, - тихо сказал Ишикава. – Ки о тскэтэ на, - выдавил он, кашляя. И отключился. Будь осторожна. Видимо, так он пытался помириться.

Что ж. Лучшим другом ему не стать, я все еще зла на него. Хотя он и спас Томохиро жизнь.

За день до моего отлета я собиралась встретить Томо на станции Шизуока, но, к моему удивлению, он постучал в дверь. Диана отозвалась со странным выражением лица. Я выглядывала из щели в двери ванной, кровь шумела в ушах. Теперь придется ей все объяснить. Дверь открылась, я представила худшее: Томохиро, сутулясь, убирает волосы с лица, показывая шрамы на руке. Может, у него разбита губа, он ведь мог пораниться по пути сюда. А если Диана узнает о слухах о его беременной девушке? Это конец.

Но он стоял ровно, когда она открыла дверь, и с излишним рвением поклонился, говоря очень вежливо. Я и не думала, что можно каждое предложение заканчивать с –мас. Но Диана вскинула брови, увидев его медные волосы, серебряную толстую цепочку на шее и рваные джинсы. Она, видимо, решила, что это вымытая версия панка, и в чем-то оказалась права.

Она развернулась, я скрылась в ванной, лицо горело, шею покалывало.

- Кэти, - позвала она. – Эм, к тебе пришел Юу Томохиро.

- Спасибо, - сказала я. Она встала у меня на пути.

- Это не Танака, - медленно сказала она.

- Кхм, - сказала я. – Кстати, я всегда говорила, что мы с Танакой только друзья.

- Но и Томохиро ты не упоминала.

- Не успела?

Диана сверлила меня взглядом.

- Прости, - сказала я. – Не хотела, чтобы ты беспокоилась.

- С чего мне беспокоиться?

- Из-за его репутации?

- Вот теперь я беспокоюсь.

- Он не такой, - сказала я. – Поверь, Диана, - она нахмурилась.

- Поверить, хотя ты все это время врала?

- Туше.

- Если бы ты осталась, у нас был бы серьезный разговор.

- Знаю. Прости. Но, клянусь, он хороший. Мы не делали ничего плохого, честно.

- Не уверена.

Томохиро прокашлялся.

- Диана! – заскулила я.

- Дома в девять, - сказала она. – Или я начинаю войну, - и она не смогла удержаться от улыбки. Но победа невелика. Она не говорила больше о том, что я остаюсь из-за парня, потому что я не собиралась оставаться.

- Мы будем есть какигори, - сказала я. – И у меня с собой кейтай.

- Ладно, - сказала Диана, но все еще не сводила с меня взгляда. – Развлекайся. Я позвоню, - подчеркнула она последние слова.

- Хорошо, - отозвалась я и закрыла за нами дверь. Я попыталась ударить Томохиро по руке, но он легко уклонился, сверкая улыбкой.

- Это еще за что?

- А то ты не знаешь! Ты хоть одеться мог нормально? – я снова атаковала. Он отскочил назад, вскинув руки и ухмыльнувшись.

Мы шли по этажу с кафе в торговом центре Миюки Роад, споря, на чьей витрине десерты выглядят привлекательней.

Мы прошли через занавеску норен и сели за столик. Заказали какигори, измельченный лед, мой был с дыней, а его – клубничный с молоком.

- Отвратительно, - сказала я, глядя, как он поглощает лед с сиропом и кремом.

Он пожал плечами.

- Не соглашусь.

- Не хочется мне такого. Один укус, и кариес будет даже у моих внуков.

Кошмар о Ками и якудза остался где-то далеко, я порой даже сомневалась, случилось ли это на самом деле, или просто приснилось.

- Ишикава на этой неделе выписывается, - сказал он.

- Оу, - а вот и реальность.

- Я буду осторожен, - пообещал он.

Я мешала ложкой измельченный лед.

- Я ничего не сказала.

- И не нужно.

Он доел свой какигори и потянулся за моим через весь стол.