– Гийом пошел следом за капитаном Санти, первый из студентов. Он сам вызвался пойти первым. Мы все видели, как это жутко, никто не хотел идти. Я и сам не хотел идти. Ваш сын был лучше всех нас. Он не боялся.
– Он мучился? – Джесс не ответил, и Дантон потряс его за голову, как тряпичную куклу. – Отвечай на мой вопрос! Мой сын мучился?
– Да, – сказал Джесс. – Но все закончилось быстро.
– Он кричал?
– Нет, – ответил Джесс. Он тут же вспомнил вопли Гийома, его душераздирающие крики, однако ничего не сказал. Только не отцу. – Он был смелым. – Волосы Джесса внезапно отпустили, и Дантон, опустив плечи, сел. Его широко распахнутые глаза блестели. – Мне нравился ваш сын. Я считал его умным, тихим и сообразительным.
– Ты видел его тело?
– Он выглядел умиротворенным.
– Откуда ты знаешь, что с ним произошло? Ты сказал, что он пошел первым. Кто-то мог его убить, как только он прибыл.
– Они пытались его спасти. – Горло Джесса заболело еще сильнее, его голос охрип еще больше, и он осознал, что его слова прозвучали с грустью. По правде сказать, у него не было особо времени, чтобы обдумать смерть Гийома. Чтобы подумать о том, как все это бессмысленно. И странно было осознавать все это именно сейчас, когда столько всего еще произошло. Казалось, это было очень и очень давно. – Никто его не убивал. Он просто умер. Мне жаль.
– Тебе жаль, – повторил Дантон. – Его убили. Гийом бы раскрыл их секреты, если бы остался в живых, и они не могли позволить такому произойти. Уж лучше тихо его убить и назвать это несчастным случаем. Все вы так просто верите в ложь, что рассказывает вам Библиотека. Какие они все хорошие и добрые и как они ведут нас за ручку в светлое будущее. – Он покачал головой и уставился на пожар. – Они заморили голодом четыре миллиона человек в Париже – их они не стали убивать быстро.
– Вы тоже убивали.
– Ты считаешь, что моя совесть запятнана кровью? Коридоры Библиотеки залиты кровью. Почитай их историю.
– Почитайте свою, – сказал Джесс. – Библиотеки, сожженные дотла. Убитые профессора.
– О, ты столько всего знаешь. Я тоже знаю немало, мальчишка. Я знаю о Черном архиве. О запретной информации. Быть может, тебе стоит задать больше вопросов, прежде чем решить, на чьей ты стороне.
– Я решил, – сказал Джесс. – И выбрал не вашу. И никогда не выберу. Не так вы все планировали, да?
– Греческий огонь – мощная штука. Однако порой его невозможно контролировать. Мы не планировали поджигать сразу весь поезд. Мы хотели, чтобы у вас было время выбраться.
– Чтобы перестрелять нас.
– Вульфа и его людей. Не студентов. Твоя кровь на моей совести мне не нужна.
Теперь Джесс разозлился, ему все это опротивело. Хватит с него крови и смертей, всего этого самопровозглашенного правосудия.
– Вы подорвали поезд! Вы могли убить нас всех!
Дантон уставился на него со странным выражением лица на секунду, а потом покачал головой.
– Не мы подкладывали бомбу, – сказал он. – Кое-кто сообщил нам, где вас найти. Сообщение пришло от кого-то из Библиотеки. Наши люди тоже погибли, когда поезд взорвался. Но смерть была предназначена вам. Кто-то хотел, чтобы Вульф и все его подающие надежды студенты погибли. – Дантон слегка развел руками, изображая взрыв, и Джесс тут же вспомнил, как поезд развалился на части, вспомнил белую вспышку, последовавшую за этим. Это был вовсе не греческий огонь. Джесс знал, на что это похоже. – Хотя немного странно, учитывая связи родственников профессора Вульфа.
У Джесса появилась пугающая мысль, что Дантон говорит правду.
– Месье, – сказал один из мужчин, стоящих за Джессом. – Они ищут. Нам следует уходить. И поскорее.
– Да, – согласился Дантон и поднялся на ноги.
Джесс выдохнул было с облегчением, но потом почувствовал холодное прикосновение пистолета у своей головы. Он вздрогнул, а затем заставил себя замереть и уставился перед собой.
– Non[15], – сказал Дантон. – Слишком громко.
– О, – сказал один из мужчин за спиной Джесса. – У меня есть нож. Быстро и тихо.
Дантон внимательно посмотрел на Джесса.
– Будешь умолять о пощаде? – поинтересовался он.
– Ваш сын не стал бы, – сказал Джесс. – И я не стану.
Джесс никак не мог понять, собираются они его убивать или нет, пока Дантон не дернул подбородком, давая знак мужчине, стоящему за спиной Джесса, и все трое просто… растворились во мраке. Ушли в лес, территорию которого, очевидно, знали лучше, чем кто-либо другой.
Теперь Джесс услышал, как кричат ищущие его товарищи. Как его имя звенит в тишине, разносясь между деревьями.
«Нужно встать, – подумал Джесс, и каким-то образом ему удалось подняться на ноги. – Быть может, кто-то по мне искренне скучает».
Ему все равно бы пришлось вернуться. Ему необходимо было узнать у Вульфа, почему Библиотека решила подорвать их поезд.
Письмо, написанное от руки руководителем отделения поджигателей в Лондоне и адресованное Дантону из Тулузы.
