Наверняка миссис Фаррел пыталась склонить Конрада на свою сторону, но он вряд ли стал бы ей помогать, поэтому она его обманула. При идеальном стечении обстоятельств пиявка напиталась бы магией принца, потом её вытащили бы, и миссис Фаррел открыла бы дверь и забрала книгу.
Это не подразумевало смерти Конрада. Но раз уж он захотел всё рассказать, проще оказалось избавиться от него.
– Я верил в несчастный случай, – повторил Кейн. – Но я помнил, каким напряжённым Конрад был в последние месяцы. Я допускал, что не всё так просто.
То есть Кейна смутило то же, что и Айдена. Слова брата в письмах, его страх. Он догадывался, что его могут убить.
– Летом я пытался что-то выяснить, – признал Кейн. – Но не знал толком, с чего начать, попробовал подкупить дознавателя, чтобы получить внутренние документы. Тогда я и сломал ногу.
Айден не знал, как это произошло. Он летом был слишком занят подготовкой к поступлению. Помнил только, что Кейн вроде бы неудачно упал.
– Я отыскал одного воришку, который мог влезть к дознавателям. А потом он решил сбежать с моим задатком, я погнался за ним и упал.
– И махнул рукой?
Кейн сжал губы. И резковато ответил:
– Я счёл это плохим знаком. Да и не было ничего конкретного! Только ощущения. Случайные слова Конрада. Но в то время он ещё и ведьмины шляпки начал пробовать. Я ни в чем не был уверен. Даже подозрений внятных не было!
У Айдена их тоже не было. Он даже видел заключения дознавателей. Тем не менее он поехал в Академию, не сомневаясь, что смерть Конрада не была несчастным случаем.
– Когда выяснилось об Уэлтере, я наконец-то сложил всю картину, – продолжал Кейн. – Теперь всем было понятно, что принца убили, а пиявку я хоть и не видел раньше, но от неё буквально несло Обществом привратников.
Наверняка где-то здесь Кейна и подкараулила вина. Он не стал выяснять у Конрада, что его беспокоит. Поверил Привратникам. Не копал это дело. Даже когда к нему пришёл Айден, Кейн так ничего и не рассказал об Обществе. То ли думая, что это неважно, то ли попросту боясь, что, наоборот, это имело ключевое значение, а он ничего не сделал.
Где-то тут его и накрыло окончательно. Он думал уничтожить пиявку, а вовсе не выпускать её магию.
– Как думаешь, сколько Конрад помнил о паразите? – спросил Айден. – Он вроде как влияет на сознание. Роуэн тоже не помнил, но у него было смутное ощущение.
– Роуэн не знал Привратников, а Конрад был среди них. Наверняка он подозревал больше, если не всё. В одно из наших последних зачарований, когда он снова не пустил меня глубже, Конрад заявил, что такой магией нам лучше заниматься в присутствии моих родителей. Он планировал это на лето.
Рассеянно Айден кивнул. Брат всегда был проницательным. Посвящённый во многие тайные знания Привратников, он догадался, что стал их средством достижения цели. Ему всего лишь не хватило времени, чтобы вывести их на чистую воду.
– Не вини себя, – повторил Айден. – Ты не мог ничего сделать. Никто не мог.
Кейн криво усмехнулся
– Ещё и банку эту разбил!
– Ты же не думал, что тени вырвутся.
– Много пострадавших? В лазарете никого не было.
– Их поместили в отдельную комнату, вызвали лекарей из столицы. Ушибы, рваные раны. Несколько ранены тяжело, но ни одного смертельного исхода.
Кейн шумно перевёл дыхание, наверняка считал, это на его совести, хотя, с точки зрения Айдена, винить стоило миссис Фаррел. Он отчасти жалел, что она вроде как скрылась, но Оливия Алден заявила, что участь быть запертым без еды и воды в кармане пространства – это мучительная смерть. Если кто-то однажды доберётся до книги Люциуса Коули, то найдёт рядом скелет.
Если книга существует. Потому что в стенах Академии она лишь по одной из версий. Многие считали, что Люциус во всех знаковых для него местах сделал карманы пространства, чтобы запутать тех, кто однажды будет искать книгу. Но где она на самом деле, никто не знает.
Что ж, может, однажды живущая вечно Морвена отыщет новое воплощение своего Люциуса, и они вернут свой фолиант. Но звучало скорее как сюжет для романа, которые так любил читать Айден.
– Что с остальными? – спросил Кейн. – С теми, кто был в Обществе.
– Всех допросили. Студенты знали не больше твоего, им ничего не грозит. С преподавателями разбираются. Элмер оказался настолько прытким, что помогал миссис Фаррел и был чуть ли не её правой рукой. Это он толкнул Конрада, он убил его. Дэвиан выбил у него имена всех членов Общества. Его приговорили к смерти.
Вместо чести и славы он получит удар топора. Дэвиан настаивал на виселице, но вроде как сыновей знатных фамилий не принято вешать. Отец был готов устроить Объятия тени, но слишком много чести для этого скользкого типа. Айден даже думал предложить самому казнить его, но потом отказался от этой мысли. Слишком. Много. Чести.
Медленно поднявшись с больной ногой, Кейн попрощался и поковылял по дорожке к парадному входу Академии. Как сказала лекарка по секрету Айдену, вряд ли нога полностью восстановится, скорее всего, Кейну скоро придётся пользоваться тростью.
