Айдену казалось, он лёгкий, как эти лепестки. Он чувствовал себя одним из них. Повернулся и нашёл взглядом Элмера. Мысленно приговорил его к смерти и потянулся к нему через зал, пронзая сердце, чувствуя его бешеное биение на собственных невидимых когтях тьмы.
– Айдз.
Голос был не громче шёпота, но Айден слышал его, потому что собственное имя завибрировало по связи в его костях.
– Посмотри на меня.
Он оставил сердце Элмера биться и то ли повернулся, то ли открыл глаза, сам толком не понял. Он увидел лицо Николаса с его металлическими колечками на губах и спокойным взглядом светлых глаз.
– Айден, смотри на меня. Всё хорошо.
На щеке Николаса виднелась тонкая царапина, серьгу коготками он где-то потерял. Его сила была мрачной кровью, но ощущалась как возвращение домой.
Отпустив магию, полностью приходя в себя, Айден порывисто обнял Николаса. Чувствуя под руками не мрак, а обычного живого человека. Николас неловко похлопал его по спине.
Оглядевшись после этого, Айден увидел Кристиана и Роуэна, последний был бледным, но в порядке. Рядом с ним уже стояли Дэвиан и лекарка. Из-под стола вылезали Лидия с Лореной. Элмер пытался подняться с пола, Алдены обнимали сына. Мать цеплялась за отца, и они уже устремились через зал к ним.
Только провала двери в пространстве не было.
– Она захлопнулась, – сказал Николас. – Исчезла.
– А миссис Фаррел?..
– Насколько я знаю, такие штуки изнутри не открываются. Так что пусть хоть обчитается эту свою книгу.
Айден редко бывал в этой части сада Академии. Почти рядом с главным входом, хотя дорожки уводили в сторону каменных стен, а высаженные деревья надёжно отделяли от суеты отъезжающих экипажей.
Кладбище было далеко, как и конюшня. Озеро тоже в другой стороне. Зато здесь расположились скамейки на витых металлических ножках и открывался вид на прозрачные бока оранжереи. Изящное небольшое строение, мясистые зелёные листья льнули к стёклам.
– Её Конрад любил, – сказал Кейн. – Говорил, внутри здорово прятаться. Вроде бы стеклянные стены, но никто тебя не видит и никогда не найдёт.
Вспомнилось, как оранжерею рисовал Роуэн и говорил, что он сам такой же. Стеклянный купол, в который бьются призраки.
Кейн сидел рядом с Айденом, согнув одну ногу и вытянув ту, что сломал летом. После произошедшего в бальном зале она снова начала побаливать, и Кейн заметно прихрамывал. Лекарка продержала его в лазарете почти всё время до отъезда студентов на каникулы. Кейн вместе с родителями тоже собирался в столицу, но не отказался поговорить с Айденом. Кажется, даже сам этого хотел.
Кутаясь в пальто, Айден смотрел на оранжерею и пытался подобрать слова:
– Вы были друзьями. Работали в связке. Ты хорошо ощутил его смерть.
– Да.
Единственное слово упало тяжёлым сгустком боли. Распространяться Кейн не хотел, а может, не хотел именно Айдену. Или попросту не сейчас.
– В последние полгода в магии Конрада было что-то странное, но никак не мог понять, что именно. Он не пускал глубже. Надо было выяснить.
– Паразита ты бы не нашёл, – возразил Айден. – У Роуэна мы копнули слишком глубоко, да и он не пытался ничего от меня скрыть. Не вини себя.
– Почему он не сказал? Я бы помог. А если не я, то мои родители.
– Думаю, он защищал тебя. И он же хотел рассказать всё императору, помнишь? Это закончилось плачевно.
Кейн вздрогнул. Кивнул:
– Я тоже поверил, что это несчастный случай. Дознаватели разобрались, Привратники ничем не показывали, что имеют к этому хоть какое-то отношение. По крайней мере, они скрывали это от меня.
Что неудивительно. Лучшего друга принца и сына сильнейших магов на всякий случай держали в неведении. Но Роуэн помнил, что фигур в капюшонах, когда подселяли пиявок, было несколько, так что всех названных Кейном студентов из Общества проверяли дознаватели тут же, едва они вышли из бального зала. Заперли, допросили.
Тогда и восстановили полную картину. Миссис Фаррел была главной, вместе с ней несколько студентов, почти все из них – с курса Конрада, но были и те, кто помладше. Пара учителей, у Айдена никто из них не преподавал, даже трое слуг и старик-ключник, который работал в Академии ещё при учёбе Уэлтера. Он и был главным связующим звеном с прошлыми участниками Общества.
Миссис Фаррелл создала ощущение таинства, организации для избранных и время от времени подкармливала их крупицами запретной магии, которую почерпнула из старых книг в других библиотеках. Она их нашла во время работы до Академии, как и упоминания Общества привратников и книги Люциуса Коули, в которой в том числе есть знания о возвращении мёртвых. Миссис Фаррел приехала сюда, устроилась на работу, а дальше быстро вычислила Привратников и вошла в их число.
Она выяснила, что дверь в карман пространства открывает магия Равенскортов и их кровь. Или любого другого члена Древнего семейства. Так что пришлось ждать, когда кто-то из них станет учиться в Академии.
