Я словно стояла посреди тихой улицы, ожидая, что она оживет. Почему его голос такой холодный?
Он взглянул мне в глаза, и его голос смягчился. Он снял еще часть брони, складывая ее в кучу. Я заметила новую повязку на его волосах, на ней не было крови. Он снял ее с головы, медные волосы упали на уши.
- В Мияджиме было весело?
- Да, хорошо, - я могу быть Ками. Я не могла этого сказать. Все было неправильно, словно я вмешивалась в его страдания. Но предложение Ниичана держаться от Томохиро подальше пугал меня сильнее. – Я… была в храме синто. И, похоже, поняла, почему двигаются чернила.
- Что?
Я сглотнула.
- А что если я тоже Ками, Томо?
Он мгновение разглядывал меня.
- Не может быть, - сказал он.
- А как еще может быть? А если я как-то связана?
- У тебя есть кошмары? – спросил он. – Как те, что я рассказывал?
- Что? Нет.
- Значит, ты не Ками. У всех них есть кошмары, - я вспомнила рисунок Тайра-но Кийомори, демоны и тени вокруг него. – Не все рисунки Ками двигаются. Но у всех есть кошмары.
- О, - Ниичан этого не сказал.
- Ты двигаешь чернила по другой причине. Я ее не знаю. Но не волнуйся, ладно? Ты не монстр, не как я. Ии ка?
- Л-ладно.
- Хорошо, - он сложил в синюю сумку шинай, перчатки и хакама, отнес остальную экипировку в комнату в конце зала. – Итак… не хочешь немного рамэна?
Не совсем. Почему так неловко?
- Конечно.
Когда я добралась домой, зазвенел телефон. Я поспешила ответить, но, стоило услышать голос, я поняла, как ошиблась.
- Как ты узнала, что я здесь? – сказала я виновато. Диана рассмеялась.
- Было бы странно, если бы не была, - сказала она. – Ну какой подросток откажется побыть дома неделю одному?
- Диана, обещаю, я осторожна и забочусь о себе.
- Знаю, - сказала она. – Я бы забрала у тебя ключ, если бы ты могла устроить вечеринку дома.
- Значит…?
- Да, да, - вздохнула она. – Можешь остаться. Но если что-то случиться, звони маме Юки, ладно?
- Хорошо, - пообещала я.
- И как Мияджима?
- Там красиво.
- Ага.
- Я привезла немного манджу. Знаешь, те пирожные с кремом внутри.
- О, отлично. Оставь и мне немного.
- Хорошо.
- Чем ты ужинала?
Я посмотрела на унаги, что остались в сумке. Наверное, их уже нельзя есть.
- Унаги, - сказала я. Она ничего не говорила. – Диана.
- Тут, - отозвалась она. – Просто… ты уже не так похожа на гайдзина.
Диана рассмеялась, и хотя я немного разозлилась, была и гордость.
- Как и бабушка, - сказала она. – Тебя можно посадить где угодно, а ты расцветешь.
