Томохиро отдал мне вазу, я поискала рукомойник в комнате, чтобы ее наполнить. Пока я ходила, Томохиро положил ладонь на плечо Ишикавы, а тот кашлял.
Я чувствовала смесь зависти и предательства. Разве не Ишикава подставил нас? Зачем мы вообще сюда пришли?
Вода поднималась в вазе.
Но Ишикава принял удар на себя. Он передумал и попытался нас спасти.
Если бы он не прыгнул тогда… вода полилась из вазы, я выключила воду.
Ишикава уже не кашлял, я поставила вазу на окно, он не смог взглянуть мне в глаза.
- Надеюсь, в турнире префектуры выиграешь ты, Юуто, - сказал он после паузы.
Последние два дня только я запомнила?
Но Томохиро вел себя так, словно разговор не был странным.
- Я выиграю в любом случае, - ухмыльнулся он.
- Остерегайся Такахаши, - сказал Ишикава.
Томохиро пожал плечами.
- И это тоже не проблема.
- Что?
- Он сломал запястье.
Ишикава усмехнулся.
- Веселая ночка, да?
- Именно.
И молчание. Комната казалась душной. На лбу у меня выступил пот. Я хотела выбежать отсюда.
Я уже не могла выносить духоту, Томохиро сказал:
- Что ж, тогда…
- Юуто, - сказал Ишикава. Он тяжело дышал и вот-вот мог закашляться снова. – Я не… то есть, я…
Томохиро отвел взгляд.
- Власть – ужасная вещь, - сказал он. – Беги от нее, пока можешь, - он пошел к двери, я последовала за ним. Я смотрела, как он поворачивает ручку двери, как напульсник сдвигается с запястья, приоткрывая старые шрамы, я понимала, о чем он говорил.
Власть была разной, но и Ишикава, и Томохиро пострадали из-за нее. И хотя я сильно хотела ударить Ишикаву, я начинала понимать, почему они были друзьями, и оставались до сих пор.
Они оба были испуганными и одинокими, но не показывали виду.
И теперь я собиралась бросить Томохиро.
Когда вернулась Диана с чемоданом на колесиках, я лежала на диване и переключала каналы. Вскочив на ноги, я встретила ее в прихожей, она склонилась, чтобы снять обувь.
- Тадайма, - сказала она с удивлением во взгляде. Я, наверное, выглядела как лунатик, но времени выспаться не было.
- Нужно поговорить, - сказала я.
Она замерла.
- Ты читала факс?
Я кивнула. Слезы, которые я сдерживала, потекли по щекам. Я вытерла их, но Диана подошла и обняла меня.
Объятия были так похожи на мамины.
- Ох, милая, - сказала она, прижимая меня к синей блузке, что пахла косметикой. Она отпустила меня, но держала руками за плечи и разглядывала. – Но это же хорошо? Дедушке стало лучше.
- Да, - сказала я. Голос ее доносился издалека, все тело онемело.
