- Мне не нужна твоя защита, - сказала я. – Просто не хочу связей с якудза.
- Грин, я не якудза. Я это им понятно объяснил. И не нужно беспокоиться. Сато не говорит об этом, я не спрашиваю.
Томохиро открыл сумку и вытащил две банки сладкого чая с молоком. Он передал холодный напиток мне, и мы безмолвно слушали пение трясогузок, их хвосты дрожали, словно они что-то ими рисовали. Томохиро открыл чистую страницу и начал рисовать.
После драки с Коджи его единственным другом остался Ишикава.
После того, как он порезался во время каллиграфии. Мне казалось, что я стою слишком близко к картине и не могу увидеть ее целиком, сложить кусочки вместе. Отдельно они не имели смысла. Я не могла сложить их.
- Юу?
- Хмм?
- Я хочу узнать. Про рисунки. И не говори, что это анимация. Мои рисунки двигались ко мне, оскалив зубы.
- Я этого не делал, - сказал он.
- Значит, это сделала я?
- Не я. Говорю, я этого не делал.
- То есть ты сделал что-то, но не это.
Молчание.
Бинго.
- Я выясню это, - сказала я.
- Не сомневаюсь.
- Юу… я серьезно, - я потянулась к его руке, чтобы он посмотрел на меня, но замерла. Он говорил мне холодно, чтобы я держалась подальше, когда я в прошлый раз его коснулась, и я убрала руку. – Почему ты сменил школу?
- Слишком много вопросов, Грин, - его ручка двигалась по краю ноги лошади.
- Кэти.
- Что?
- Меня зовут Кэти.
Рука Томохиро замерла, его щеки медленно краснели. Я достаточно долго была в Японии, чтобы понимать, что я сказала. Обращение по имени было важным шагом к другим отношениям.
- Я же гайдзин, помнишь? – быстро добавила я. – И не привыкла, чтобы меня звали по фамилии. Разве ты не обращаешься в гайдзинам по имени?
Он молчал, и я понимала, что не стоило этого говорить. Я хотела слишком многого, и то, что я к нему что-то чувствовала, не значит, что он ко мне что-то чувствовал, верно? Но тут его рука снова принялась рисовать, медленно, словно он боялся, что линия выйдет из-под контроля.
- Ладно, Кэти, - сказал он, и я впервые услышала свое имя из его уст. Так ярко, так мило, так осторожно.
Теперь он опасно не звучал. Я отклонилась назад, глядя, как плывут облака над древним городом, думая, во что я впуталась.
- И ты не расскажешь мне, что случилось?
- Нет.
- Почему?
- Это не важно.
- Мне важно.
- Это не твое дело.
- Ты всегда так говоришь, - я закатила глаза.
