Повесть времен старинных! Деяния минувших лет!Ропот твоих потоков, о Лора, пробуждает память о прошлом.A tale of the days of old! The deeds of days of other years! The murmur of thy streams, O Lora! brings back the memory of the past[448].Именно шум воды дает толчок припоминанию. Большинство эпических поэм греко-римской античности начинались со слов «Пою…» или с обращения к Музам. «Оссиана» можно определить как первого «романтика», поскольку источником его вдохновения служит голос природных стихий, дух места, гений определенного народа. «Бард» предстает слушателем, который внимает музыке, пришедшей из глубин веков. В «Отрывках древней поэзии» (VIII) говорится:
Слышу я реку внизу, с глухим ропотом катящую по камням.О река, чего хочешь ты? Ты доносишь до меня память прошлого.I hear the river below murmuring hoarsely over the stones. What dost thou, O river, to me? Thou bringest back the memory of the past.В 1792 году Вордсворт пишет «Описательные наброски» («Descriptive Sketches»), в которых излагает свои впечатления от недавней поездки в Швейцарию. Он включает в них упоминание юного наемника, изгнанного из родного дома собственным отцом и чахнущего на дальних равнинах:
Когда уходят вдаль и утрачены все привычные радости,Отчего печальная память о них непременно владеет умом?Увы! Когда изгнанник скитается по ивовым купам батавской равниныИли по брегам ленивой Сены,Альпийская мелодия разливается над водными бурунамиИ затрагивает все нежные чувства в их самой глубокой келье;Сладкий яд расходится по жилам внимающего ей,Превращая прошлые радости в смертную боль,Яд сей, против которого бессильно стальное тело,Влечет в могилу его юную удрученную голову[449].When long familiar joys are all resigned,Why does their sad remembrance haunt the mind?Lo! where through flat Batavia’s willowy groves.Or by the lazy Seine, the exile roves,O’er the curled waters Alpine measures swell,And search the affections to their inmost cell;Sweet poison spreads along the listener’s veins.Turning past pleasures into mortal pains;Poison, which not a frame of steel can brave,Bows his young head with sorrow to the grave. 
