– Вы знаете, я не хочу показаться навязчивым, но всё же спрошу. Первый раз летите?
– Нет с чего вы взяли?
– Вы вцепились в подлокотник кресла, как человек, оказавшийся впервые в самолете на своем первом рейсе и который не знает, как тут и что проходит. Я достаточно часто летаю, и мне эти моменты бросаются в глаза.
– Нет, я лечу далеко не в первый раз. Раньше я летал с семьей, всем вместе было спокойнее. Вместо подлокотника, я сжимал руку своей жены, а она сжимала мою в ответ. Тогда никому не было страшно, мы знали, что вместе.
– Ну а сейчас почему вы один? Командировка?
– Нет, мы развелись. Дети с матерью. Да и то место, где они с матерью – это, их дом, там комфорт, безопасность, стабильность. А ехать со мной – ехать в неизвестность. И я бы не хотел этой неизвестности для них. Пусть лучше будет так, как есть. Я лечу в город, в котором не был много лет, на свою Родину. А там откуда я улетаю, я уже давно стал чужим. Во всех смыслах.
– Хм. Для меня всегда сложны такие вещи в жизни. Выбрать женщину, жениться на ней, растить детей. А в итоге все закончить. Но я не сужу. Знаете говорят: – не суди – да не судим будешь.
– Да, мне известна эта пословица.
– Хорошо. Мое имя Томас – он протянул свою крупную, волосатую руку соседу и пожал её. Томас был крупным, коренастым мужчиной, около 57 лет, познавший жизнь, видя её во множестве проявлений, и мало чему удивлялся. Его глаза были карие, нос с горбинкой. Черноволосый, с усами, но от черного оставались лишь редкие места, седина брала свое. Усами гордился. Постоянно их трогал, будто бы поправляя, будь то беседа или посиделки с самим собой – неважно. Это был его ритуал. Ему не хватало лишь курительной трубки, для полного образа. Рост его был около 170 см. Обонянию бросался запах. Запах парфюма. В них чувствовалась решительность, сила и уверенность. Какие-то древесные и пряные ноты, со временем раскрывающиеся и преображающиеся в ноты с фруктовым оттенком. Я слышал этот запах, когда был в Грассе, во Франции. Это Ambre Topkapi.
– Приятно с Вами познакомиться Томас – уверенно пожал руку собеседник. Моё имя Артём.
Питер – город рыб. Так она мне сказала. Поэтому папа поехал туда, после их развода. Он всегда был задумчивым, печальным. Всегда думал о чём-то своём и ни с кем не делился. Я часто просилась к нему на руки, обнимала его и целовала в нос, трогала своими маленькими ручками его бороду. Колючая. С ним было тяжело. Но при этом мы все чувствовали, как сильно он нас любит. Я не видела его с того самого дня улёта. Он подошел ко мне, обнял так крепко, что моё дыхание перехватило, такие сильные объятия я почувствовала впервые, и я сразу поняла, что эти объятия – прощальные. Ох папочка… я так сильно его люблю и так по нему скучаю. Я хочу снова его увидеть, но мама говорит – не нужно мне с ним общаться, потому что он не достоин. Но я не понимаю, о чём она говорит. – «Однажды ты всё узнаешь». – Это её отговорка. На все мои вопросы. Я не знаю в чём там дело, но… Он же мой отец и отец Ромы. Я хочу знать, как он живёт, как он дышит, чем занимается. В конце концов я люблю его, каким бы он не был. – Лер, я хочу поехать в Питер, найти его, поговорить, я уже взрослая, я хочу, чтобы он рассказал мне правду, почему всё так.
– Но ты ведь два месяца назад получила паспорт, как ты хочешь поехать туда? Ну либо, с кем?
– Не знаю, и меня это выводит из себя, ну почему мне не восемнадцать! – так по-девичьи, злилась и недоумевала девочка. – Он и с друзьями перестал особо поддерживать отношения, я думаю, не могу к ним обратиться, да и кто мне поможет? – вздохнула она.
– Может быть, пока оставить эту затею?
– Не знаю Лер, я совсем запуталась, слишком много проблем, да и маме сказать об этом, будет ужасной идеей, это её разозлит, даже не представляю как сильно.
