Они ещё болтали какое-то время. Но Лере нужно было идти, а Даша осталась одна. В голову ей пришли воспоминания об их первой поездке в Санкт-Петербург. – Помню папа мне сказал, что в Петербург без зонта – ехать моветон. – продолжала рассуждать и вспоминать девочка. Даша – блондинка, но блондинка с головой на плечах, что редкость. Её черты лица очень выразительные, была сильно похожа на маму, зеленые глаза подкупали. Стройная. Сколько бы она не ела, вес не приходил к ней. Метаболизм. – «В семье у нас нет полных» – так они шутили. Она знала, что её ум от отца, а мудрость от матери. Развита, ей часто сложно со сверстниками. Папа учил её и объяснял, как устроен мир, как работают те или иные механизмы. Она всё впитывала, как губка – моющее средство, перед мытьём посуды. Мы много смеялись, часто дурачились, покупали всякую ерунду, пробовали это – и тут же выбрасывали. Ходили примерять странные наряды в магазинах, ездили по многим экскурсиям. Мы провели там около недели, кажется, но столько всего посмотрели за это время. Я была впечатлена. Хотя для девочки, которая уже много, где побывала, в том числе и в Англии, было сложно впечатлиться чем-то. Но этот город сумел оставить яркие воспоминания и впечатления. Я помню Исаакиевский собор, папа сказал, что он очень важен для него и мамы, но не говорил почему. Помню мы стояли на смотровой площадке, и вся панорама города была видна. Какой же он историчный. С каждой из четырех сторон его обрамляют восьмиколонные портики, украшенные статуями и барельефами. Снаружи цоколь из гранита, а стены из серых мраморных блоков. Потрясающее место с не менее потрясающей историей. Я бы очень хотела оказаться там вновь, с папой. Город, конечно, хмурый, он давит своей серостью, но зато в редкие моменты, когда в нем солнечно, он настолько преображается, что внутри изменяешься ты сам. Помню наш визит в Москву. Как впервые пошли в метро, мне было лет 7, наверное. Метро для меня было чем-то загадочным и страшным. Мы спускались под землю на какой-то движущейся лестнице, потом мама сказала, что это эскалатор. Всегда так много людей. Все куда-то спешат. На перроне по обе стороны ездят необычные электрички. Я их так называла сначала, потому что показались мне весьма знакомыми. Но когда зашли в вагон, я увидела разницу. Сиденья расположены не вертикально по вагону, а горизонтально и центр всегда пустой, чтобы могло вместиться, как можно больше людей. Этот скоростной поезд очень быстро ездит. Мы ловко выходили из одного метро, и заходили в другое, меняя ветку. И вот мы вышли на какую-то длинную улицу, украшенную разными гирляндами сверху, и прочими новогодними украшениями. Папа сказала, что это улица Никольская, и скоро мы выйдем к красной площади. Красная площадь – для меня была, чем-то не досягаемым. Я знала, что наш президент, каждый год стоит напротив курантов и произносит свою речь, но я никогда не думала, что окажусь на этой площади. По дороге, мы обходили большое количество людей, которые также гуляли, одни, в парах, всей семьей. Никто не спешил, все просто шли и наслаждались атмосферой праздника. Где-то играла музыка, а где-то уличные музыканты перепевали ту музыку, исполняя свою. И вот мы вышли. У меня был восторг, я ликовала! Было очень любопытно, и я увидела впервые куранты! Увидела то, что даже не ожидала, я была маленькой, но я до сих пор помню, какое сильное впечатление на меня оказало всё это. Под ногами брусчатка. Стоят разноцветные храмы. Это был Собор Василия Блаженного. История воочию. Это непередаваемые ощущения. С тех пор в Москве мы не были, но я очень хочу туда поехать. Но еще больше, я хочу в Петербург. К папе.
Спасибо за беседу Томас – сухо сказал Артём.
– О, право извольте Артём. Вы заняли старика интересной беседой, вместо унылого времяпрепровождения. Он сунул в карман руку и достал свою визитку. Протянул своему визави. Буду рад помочь. Успехов. Он развернулся и пошел, цокая небольшим каблуком, ослепительно черных туфель, в своем классическом костюме и шляпой на голове.
Было не так сложно прочесть, что написано на визитке «Thomas Sholz, Consul francais». Язык знакомый. Французкий. Перевернул на другую сторону. «Томас Шольц, Французкий консул». Все верно. Французкий.
