– Ты же знаешь, что другого выхода нет? – тихо говорю я, сжимая руки Жени и глядя ему в глаза.
– Макс, я… – тихо начинает он и тут же замолкает.
Сложно.
Конечно, мальчику не хочется оставлять тут все, уезжать в новую страну, но сейчас это единственный выход. Даже оформление документов прошло куда легче, чем я предполагал.
Женя поправился, чувствует себя намного лучше. Прогнозы врачей радуют. Олейник вообще очень плотно занялся Женькой, за что я доктору искренне благодарен.
– Учеба, Макс, – он пытается привести последний аргумент, однако и сам прекрасно понимает, что основание так себе.
Да и вопрос решенный, в общем-то. Но Женька, оказывается, куда больше привязан к родным краям, чем я думал. И как бы я его ни убеждал, что все будет замечательно, он по-прежнему нервничает и опасается. И его можно понять.
– Послушай, – вздыхаю я, беря его руки в свои. – Просто доверься мне. Как я доверился тебе, что книги Таи Грот – это интересно, хорошо?
– И даже прочитал и выставил отзыв в Инстаграм? – невольно улыбается он.
Даже женюсь на ней через несколько недель. Да, мальчик, ты абсолютно прав.
– Видишь, – смеюсь я. – Доверять совсем не сложно.
– Сравнил, – тихо бурчит он. Но при этом возражений больше не следует.
Поэтому мы подхватываем чемоданы и выходим из квартиры. Вот разговор на дорожку вышел, ничего не скажешь.
На улице нас уже ждут Тая и Алена. Изначально Тая сильно переживала за младшую сестру, но как раз мелкая-то и не сопротивлялась.
«Круто! Я буду жить в Амстердаме!» – единственные слова, которые были сказаны перед тем, как она пошла собираться.
Потом оказалось, что она фанатеет по какой-то инди-рок-группе из Нидерландов, поэтому не стала особо противиться. В отличие от Женьки, договориться с Аленой было куда проще. Правда, она искренне жалеет, что расстается со своей подругой Лялей, но, насколько я знаю, девчонки уже договорились приезжать друг к дружке как можно чаще.
– Вас пока дождешься, можно постареть, – объявляет Аленка.
Тая только хмыкает, а потом садится в такси. Машину приходится на некоторое время оставить, сейчас самолет удобнее.
В аэропорту нас провожает Алик. Смеется, хлопает по плечу своей огромной лапищей, но при этом в глазах притаилась грусть. И пусть он пытается ее не показывать, что-то все равно не так.
– Что случилось? – успеваю я тихо спросить, пока остальные пошли за кофе.
– Милые бранятся – только тешатся, – пытается отшутиться он.
– Эй, я серьезно.
Алик чуть хмурится, потом передергивает плечами.
– Ну, поссорились. Бывает…
– А причина?
– Лизка считает меня слишком легкомысленным. Думает, что я не подойду для семьи, – внезапно выдает он.
Я искренне удивляюсь.
– Как это она так быстро определила?
– Поди к черту, – бурчит Алик. – Друг называется.
Однако потом он смотрит на меня и начинает смеяться.
– Прибил бы я тебя, Макс. Но Лизе я все равно докажу, что достоин быть отцом ее ребенка.
– Вот это я понимаю, – улыбаюсь я. – Но… хм, чтобы был ребенок, его надо как-то сделать.
– Это как раз дело нехитрое, – важно сообщает Алик и тут же получает от меня такой хлопок по плечу, что невольно приседает.
Через некоторое время возвращаются Тая и мелкие. Я обнимаю Алика, пожимаю ему руку, и, подхватив чемоданы, мы все идем на посадку.
В полете Тая неуместно молчалива. На все мои попытки хоть как-то ее растормошить и обратить на себя внимание она только кивает и отвечает коротким «угу». А потом… потом творится и вовсе жуткое! Эта страшная женщина достает из рюкзака нетбук, включает его и начинает писать!
– Это еще что такое? – тихо возмущаюсь я.
– М? – отзывается Тая и переводит на меня взгляд.
При этом смотрит вроде на меня, но в то же время находится где-то очень далеко.
– У тебя невеста – писательница, – шепчет Аленка с сиденья позади нас. – Привыкай.
– Что значит «привыкай»! Не в самолете же! – не успокаиваюсь я.
– А где же еще? – невинно интересуется Тая, приподнимая смоляную бровь. С таким взглядом зовут в постель, но никак не пытаются поговорить о литературе.
– Тая, не обращай на него внимания! – добавляет Женька. – Мне интересно.
– Меня окружают предатели, – скорбно сообщаю я и заглядываю в монитор.
Внутри вмиг становится горячо, а сердце колотится, будто бешеный тамтам. Я знал… То есть понимал, что без этого никак… И я тоже, конечно, но… Черт.
Последнее слово, пожалуй, самая связная мысль за несколько прошедших минут.
Тая ничего не говорит. Ее пальцы замирают над клавиатурой. Вроде бы и собралась писать, но что-то держит. И я прекрасно понимаю, что именно.
