— Ах, он так говорит? Я принимаю это как комплимент. Знаешь что? Я думаю, он рад будет их позвать! И песня получится отличная — о чудесах, о его храбрости и о власти его чарующего голоса.
— Зови их сам, если тебе нужно.
— У меня, к сожалению, не получается. Я, кажется, достаточно ясно…
Фарид услышал, как хлопнула дверь. Реза уходит! Фарид подхватил Сланца, пробрался между рубашками Орфея и помчался вниз по лестнице. Осс так удивился, когда он пролетел мимо него, что даже забыл поставить подножку. Реза уже стояла в прихожей, Брианна протягивала ей накидку.
— Прошу тебя! — Фарид загородил Резе выход, не замечая ни враждебного взгляда Брианны, ни испуганного возгласа Сланца, который чуть не свалился с его плеча. — Пожалуйста! Может быть, Волшебный Язык и правда сумеет их позвать! Пусть только позовет, а Орфей уж сам спросит, как нам вернуть Сажерука! Ты ведь тоже хочешь, чтобы он вернулся! Он защищал тебя от Каприкорна. Он ради тебя пробрался в застенок Дворца Ночи! Его огонь спас вас всех от Басты на Змеиной горе!
Баста на Змеиной горе… Это воспоминание заставило Фарида на миг умолкнуть, словно смерть опять овладела им. Но он тут же заговорил снова, хотя лицо Резы оставалось неприступным:
— Прошу тебя! Это ведь не так, как тогда, когда Волшебный Язык был ранен… Но они ему и тогда ничего не смогли сделать! Он же Перепел!
Брианна смотрела на Фарида как на умалишенного. Она, как и все остальные, была убеждена, что Сажерук ушел навсегда, — Фарид готов был их всех побить за это!
— Я не должна была сюда приходить! — Реза попыталась оттолкнуть его с дороги, но Фарид не поддался.
— Только позвать их, и больше ничего! — выкрикнул он снова. — Попроси его!
Но Реза оттолкнула его с дороги с такой силой, что Фарид ударился о стену, а стеклянный человечек изо всех сил вцепился в его воротник.
— Если ты скажешь Мо, что я сюда приходила, — сказала она, — я поклянусь, что ты врешь.
Она уже распахнула дверь, когда раздался голос Орфея. Он, наверное, все это время стоял на верху лестницы и слушал, чем кончится их ссора. Осс наблюдал за этой сценой с неподвижным лицом, какое бывало у него всякий раз, когда он не понимал, о чем речь.
— Оставь ее, пусть уходит! Она, видимо, не хочет нашей помощи! — Каждое слово Орфея было напоено презрением. — Твой муж погибнет в этой истории. Ты это знаешь, иначе ты бы ко мне не пришла. Может быть, Фенолио успел сам написать нужную песню, пока слова ему еще подчинялись. «Смерть Перепела» — трогательная, трагическая, героическая, как оно и должно быть для такого персонажа. И она уж точно не кончается словами «и они жили счастливо до глубокой старости и умерли в один день». Как бы то ни было, Свистун сегодня пропел первую строфу. Этот хитрец сплел петлю для благородного разбойника из материнской любви. Можно ли найти более убийственный материал? Твой муж, несомненно, попадется в ловушку самым благородным и героическим образом, судя по тому, с какой страстью он играет роль, написанную для него Фенолио, — и о его смерти сложат еще немало великолепных песен. А когда его голову наденут на копье и выставят на городской стене, ты вспомнишь, надеюсь, что я мог спасти ему жизнь.
Голос Орфея так ясно вызывал в воображении описываемую им картину, что Фарид уже видел, как кровь Волшебного Языка стекает по городской стене, а Реза застыла в дверях с поникшей головой, как будто слова Орфея переломили ей шею.
На мгновение повесть Фенолио словно затаила дыхание.
Но Реза подняла голову и прямо взглянула Орфею в лицо.
— Будь ты проклят, — сказала она. — Как жаль, что я не могу сама позвать Белых Женщин, чтобы они забрали тебя тут же на месте.
Она спускалась с крыльца неуверенно, как будто у нее подкашиваются колени, однако не обернулась.
— Закрой дверь, холодно! — скомандовал Орфей.
Брианна выполнила приказание. Но Орфей по-прежнему стоял на площадке лестницы, не сводя глаз с закрытой двери.
Фарид неуверенно посмотрел на него снизу:
— Ты правда думаешь, что Волшебный Язык может позвать Белых Женщин?
— А, ты подслушивал! Отлично.
Отлично? Как это понимать?
Орфей пригладил волосы.
— Ты ведь, конечно, знаешь, где скрывается сейчас Мортимер?
— Нет, откуда мне? Никто…
— Кончай врать! — прикрикнул на него Орфей. — Отправляйся к нему. Расскажи, что его жена была у меня, и спроси, готов ли он заплатить цену, которую я прошу. Если ты хочешь снова увидеть Сажерука, советую вернуться с утвердительным ответом. Понял?
— Огненный Танцор мертв! — По голосу Брианны не скажешь, что речь идет о ее отце.
Орфей коротко рассмеялся.
— Ну, Фарид вот тоже был мертв, моя красавица, но Белые Женщины согласились на сделку. Почему бы им не сделать этого еще раз? Нужно только, чтобы предложение им понравилось, и, кажется, у меня есть идея. Это как на рыбалке: главное — правильно подобрать наживку.
Какую наживку? Какая добыча может быть для Белых Женщин желаннее, чем Огненный Танцор? Фарид не хотел над этим задумываться. Его занимала одна мысль: может быть, все еще будет хорошо. Может быть они все-таки не зря вычитали сюда Орфея…
