Беспорядки, которые назревали на юге, совершенно не ощущались на севере. Жизнь там продолжалась тихо-мирно, как это и было последние полвека, а то и больше. Вот почему, когда эти беспорядки в конце концов начались, северяне были потрясены сверх всякой меры. Началось это все в 1638 году, когда король, проводя свою политику принудительного введения в стране единообразной религии, приказал в Шотландии на богослужениях использовать англиканский молитвослов. Но Шотландия слишком долго исповедовала пресвитерианство, чтобы принять подобную мерзость. Шотландская ассамблея немедленно отвергла это распоряжение, и в начале 1639 года под командованием бывалого воина Лесли[16] стала собираться шотландская армия.
Эту новость привез в Морлэнд сам Эдмунд. Он нашел Мэри-Эстер в длинном зале, где она присматривала за первой в этом году уборкой. На очаге стояло большое ведро с золой от пшеничной соломы и еще одно, со свежей мочой. Все это смешивалось в нужных пропорциях, и получалось великолепное чистящее вещество. Стоял там также и небольшой горшок с квасцами, а другой – с мелом для побелки. Двое слуг растянули на полу турецкий ковер, который обычно покрывал длинный стол, и с помощью щеток прочищали его золой. Остальные слуги доводили до блеска столовое серебро и протирали картины. Сама же Мэри-Эстер буквально разрывалась на части, приглядывая за слугами, разговаривая с Хиро, которая заглянула в гости, и не упуская из вида маленького Эдуарда, норовящего то и дело сунуть руки, куда не следует. Лия упрямо вертелась поблизости, усиленно стараясь забрать ребенка, но Мэри-Эстер обожала своего Эдуарда, которому исполнилось уже три года, и он становился все забавнее. Ей также не хватало и присутствия Анны и Гетты, которые теперь проводили значительную часть дня за приготовлением уроков.
Когда появился Эдмунд, Эдуард немедленно побежал к нему, а Мэри-Эстер, повернувшись к мужу с любящей улыбкой, сказала:
– Ах, Эдмунд, я так рада, что ты пришел. Я вот никак не могу придумать, как бы нам очистить эти старые портреты от копоти… – и тут она смолкла, сообразив, что лицо мужа выглядело мрачнее обычного – Что такое? Эдмунд, что-то случилось, в чем дело?
– Король объявил о созыве ополчения в северных графствах. Я боюсь что это война.
Последнее слово упало свинцовой тяжестью во внезапно наступившей тишине Война с шотландцами, со старинным врагом. И хотя целых два поколения выросли в мире, унаследованная от предков память заставила кожу съежиться от страха. Именно на этот страх король и рассчитывал, объявляя созыв ополчения в северных графствах. Мэри-Эстер инстинктивно взглянула на Хиро, которая негромко сказала:
– А мои отец и мать, сэр?.. Эдмунд покачал головой.
– Я не знаю. Надеюсь, что их это не затронет, но находиться так близко от Эдинбурга, как они. Я молю Господа, чтобы не случилось так, что какому-нибудь Морлэнду придется сражаться с одним из Гамильтонов.
Мэри-Эстер затаила дыхание от раздражения и гнева. Как это в духе Эдмунда – такая вот бестактность! Гамильтоны и так окажутся в крайне затруднительном положении независимо от того, будут ли они сражаться или нет, и Хиро это прекрасно понимает Мэри-Эстер быстро спросила.
– А что же будет с Лисьим Холмом, сэр? Ведь если придут шотландцы, то они наверняка спустятся с Редсдейла.
– Да, это вероятнее всего, если только они не двинутся маршем по побережью. Тамошний управляющий – человек порядочный, и люди на Лисьем Холме не замедлят взяться за оружие, но я считаю, что в поместье должен быть кто-то из Морлэндов. Сам я туда поехать не могу, а поскольку Ричард и Амброз отсутствуют, то Мэри-Эстер в мгновение ока оказалась прямо перед ним.
– Эдмунд, о, только не Фрэнсис! Он же так молод! – закричала она. Эдмунд предостерегающе нахмурился – Ведь ему едва исполнилось восемнадцать!
– Мадам, – холодно произнес он, – решение уже принято. Если вас страшит опасность, то позвольте вам напомнить, что эта доля не минует никого из нас. Если придут шотландцы, то они нагрянут и сюда, и отражать их атаки будут именно наши люди.
С этими словами он повернулся и ушел, оставив их одних. Мэри-Эстер подхватила Эдуарда на руки и встревоженно посмотрела на Хиро, видя, что в молодой женщине отразились ее собственные мрачные предчувствия. В суровую годину войны каждый может потерять слишком многое.
В течение весны на севере царило беспокойство Шотландцы собрали огромную армию. Но хотя северяне и откликнулись на призыв короля и оставили свои поля, в сравнении с шотландцами их набралось совсем немного, да и те по большей части были вообще не вооружены и совсем не имели опытных офицеров. К лету король понял, что никакое сражение в такой ситуации невозможно, и был вынужден начать переговоры с шотландцами, чтобы выиграть время. Согласно Бервикскому мирному договору, подписанному 18 июня, обе армии распускались, а вопрос о молитвеннике передали на рассмотрение шотландской ассамблеи и парламента.
