— Что ж, капитан Уилфорт, — едко произнесла я, делая особое ударение на звании, — можете поставить в своих бумагах галочку, что Тиана Рейс неблагонадёжна и способна на нарушение закона. Надеюсь, вышестоящее начальство погладит вас за это по головке. А теперь верните меня обратно в тюрьму! — требовательным тоном завершила я.
Прежде, чем обращаться за помощью к Уилфорту, пусть даже и с требованием, я попыталась уйти самостоятельно, но поняла, что портала и след простыл. А если вход по — прежнему и существует, то сама я его ни увидеть, ни как‑либо ощутить не могу.
Капитан посмотрел на меня очень странно. Взгляд не был ни ледяным, ни насмешливым, ни усталым, ни гневным — словом, не относился к уже знакомому мне диапазону.
— Давайте поговорим, — непривычно мягко предложил он и жестом пригласил меня пройти в гостиную.
Я так удивилась, что даже сделала пару шагов в указанном направлении и догадалась остановиться, лишь достигнув порога.
— Садитесь. — Вот теперь голос Уилфорта прозвучал устало. — В ногах правды нет.
— А правды вообще нет, как недавно выяснилось, — осклабилась я. Злиться мне нравилось значительно больше, чем паниковать, так что можно даже сказать, что сейчас я получала от разговора определённое удовольствие. — К тому же, благодарю вас, я уже насиделась. И с вашей помощью мне предстоит сидеть ещё очень и очень долго.
Он посмотрел…укоризненно? Вот ведь двуличный мерзавец! Одно слово аристократ, да ещё и светлый! Вот всегда знала, что со светловолосыми связываться нельзя!
Я сжала губы, будто пыталась таким образом притормозить собственные мысли. Дивясь тому, как предубеждения по признаку масти внезапно прорвали плотину моей обычной толерантности. Впрочем, в данный момент я, кажется, была готова ненавидеть людей по любому признаку, характеризующему Уилфорта. Будь то цвет волос, высокий рост, принадлежность к мужскому полу, серо — голубые глаза или, к примеру, звание капитана городской стражи.
— Сержант Рейс, сядьте за стол, — с большим напором призвал Уилфорт.
— А я уже не сержант, — с радостной улыбкой мазохиста сообщила я. — Вы разве забыли? Я больше не служу в страже и не являюсь вашей подчинённой. — Хоть какой‑то повод порадоваться! — Так что отныне я не обязана выполнять ваши приказы, капитан Уилфорт. — И снова акцент на слове 'капитан'.
— Во — первых, это не приказ, — отозвался Уилфорт. — Расценивайте это как приглашение. А во — вторых, звание и должность вполне реально восстановить. Для этого достаточно доказать вашу невиновность в предъявленных обвинениях.
От удивления я всё‑таки села.
— Вы хотите сказать, что верите в мою невиновность? — крайне недоверчиво осведомилась я.
Уилфорт вздохнул. Так, словно мои слова чем‑то очень сильно его задели, но он был на меня не в обиде.
— Сержант Рейс, — проговорил он, вновь почему‑то воспользовавшись неактуальным более обращением, — сегодня в моём кабинете вы имели возможность слышать, что говорили про вас Райан Лейкофф, Дик Норбоу и Бертран Миллорн. Все они утверждали, что, работая с вами бок о бок, знают вас достаточно хорошо, и потому абсолютно убеждены в вашей невиновности.
Уилфорт посмотрел на меня вопросительно, будто ожидал подтверждения, что я действительно всё это слышала, и я кивнула, не отрывая от него взгляда.
— Позволю себе заметить, что я тоже некоторое время проработал с вами бок о бок и успел оценить ваши как профессиональные, так и человеческие качества, — продолжал капитан. — Так почему вы решили, что мои выводы будут чем‑либо отличаться от выводов остальных?
Я ничего не сказала. Я просто сидела и сверлила его взглядом, уже совершенно не понимая, чему верить, но точно зная, что пока не готова позволить себе расслабиться. Поэтому просто ждала. Ждала, что сейчас последует. Наверняка ведь какое‑нибудь 'но'. Или он разозлится. Или начнёт допрос. Или всё‑таки просто разговор? Да и как тут определить?
Но Уилфорт вдруг спросил:
— Чаю будете?
И я вконец растерялась. Потому и промолчала.
Впрочем, как оказалось, мой ответ Уилфорту нужен и не был. Он подошёл к камину, на полке над которым, как это часто бывало, стояла квадратная пластина магического подогрева. Капитан снял с неё уже готовую кружку с чаем и поставил на стол передо мной. Я тупо посмотрела на коричневатую жидкость, в которой плавал листик мяты, и вновь подняла на Уилфорта напряжённый взгляд. Увидела, правда, только его спину. Капитан отошёл к дивану, принёс оттуда тонкий, но тёплый шерстяной плед и набросил мне на плечи наподобие плаща — правда, поверх спинки стула. Я стянула концы пледа, соединяя их на груди: в тюрьме успела основательно замёрзнуть. И только сейчас осознала, что камин зажжён, несмотря на тёплую погоду. Не иначе в мою честь.
Теперь Уилфорт наконец сел напротив. Себе никакого чая не взял. Положил руки перед собой на стол, сцепив пальцы.
— Вы готовы поговорить? — спросил он.
Я молча кивнула. Очень надеюсь, что не о живописи или, скажем, отношениях между мужчиной и женщиной, а всё‑таки о деле. Ибо ещё чего‑то шокирующего я сегодня, кажется, не переживу.
