У меня было много причин, чтобы не отвечать. Во-первых, Иртални это никак не касалось. Во-вторых, я не знала, насколько правдив его рассказ. В-третьих, я в любом случае была этим рассказом шокирована. В-четвертых, как бы то ни было, даже если это действительно в его интересах, Уилфорт мне предложения не делал и даже ни на что подобное не намекал.
Но против всех этих доводов был еще один, очень простой. Я точно знала ответ на вопрос и не видела причин его скрывать. И потому, не моргая и не отводя взгляда, прямо ответила:
— Да. Если бы он сам этого захотел, могла бы.
Взгляд Иртални смягчился. И уже более человеческим тоном, без интонаций судьи, он осведомился:
— Но вы ведь понимаете, что сохранение жизни не означает полного помилования? Вполне вероятно, что ни титула, ни состояния у него не останется. И вы готовы связать свою жизнь с человеком в таком положении?
Наверное, последовавшей реакции Иртални никак не ожидал, ибо нахмурился и даже отстранился. Я просто рассмеялась. Немного натужно, но одновременно почти искренне.
— Вы знаете, лорд Иртални, вот уж в чем я не вижу никакой проблемы, так это в отсутствии титула, — отсмеявшись, сказала я. Правилам этикета моя речь явно не соответствовала, но я и не собиралась строить из себя великосветскую даму. К тому же что-то подсказывало, что весь наш разговор, инициированный, между прочим, именно Иртални, плохо соответствовал светским правилам. — У меня его нет и никогда не было, практически у всех, кто меня окружает, — тоже. Титул, конечно, очень удобен, когда пытаешься чего-то добиться — к примеру, выбить то самое финансирование, — но, знаете, это как-то мало походит на серьезный довод в пользу или против брака.
— Титул — допустим, — отчего-то не стал оспаривать мое неуважительное отношение к дворянскому званию Иртални, — а как насчет состояния? Или вы считаете, что от денег тоже мало проку?
— От денег много проку, — уверенно возразила я. — На них, например, вишню можно купить.
Похоже, Иртални вновь слегка опешил: не иначе счел приведенный мной аргумент поистине убойным. Но мне отчего-то нравилось вводить его в такое состояние.
— Но деньги можно заработать, — развила тему я. — Знаете, я приехала в Тель-Рей без гроша в кармане. Ну, образно говоря, без гроша, — поправилась я, — пара грошей, кажется, все-таки была, но дело не в этом. Дело в том, что я захотела найти работу — и нашла. Захотела прижиться в городе — и прижилась. Да, я никак не могу назвать себя богатой женщиной. Да, мне порой не хватает денег на те или иные приятные вещи. Но это, в сущности, ерунда. Я зарабатываю достаточно, чтобы достойно жить. Чтобы снимать жилье не где попало, а в благополучном районе, не знать, что такое голод, и даже время от времени посещать с друзьями таверны. В сущности, у меня есть все, что нужно. И при этом все, что есть, — мое по праву, и я не завишу ни от каких богатых родственников, которые считали бы, что я живу на их деньги и, следовательно, кругом им должна.
Иртални слушал на удивление внимательно, и я внезапно смутилась, поняв, что слишком много говорю о себе.
— Суть в том, — перешла с личного на общее я, — что важно не то, с чем человек начинает. Есть у него капитал или нет. Важна его собственная целеустремленность. Если он намерен пробиться, то он пробьется. И достойно существовать сумеет.
— Но вряд ли получит состояние, сопоставимое с дворянским, — резонно заметил Иртални. — Я имею в виду потомственных дворян.
— Вряд ли, — согласилась я. — А так ли это необходимо?
Собеседник медленно покивал.
— Что ж, я понял вашу позицию, — проговорил он.
Продолжить Иртални не дали.
— Тиана! — Алджи вихрем ворвался в гостиную, держа в руке трубку эхофона. — Одна из наших ниточек сработала! Ты срочно нужна мне на месте преступления как эксперт!
Тягостное впечатление от разговора мгновенно смешалось с рабочим ажиотажем. Гремучая смесь. Я ощутила зуд в ладонях, но потом припомнила тревожащее:
— А мне можно там появляться?
Ведь если меня кто-то увидит, узнают, что я не в тюрьме.
— Изменим внешность, — коротко объяснил Алджи. — Лорд Иртални, вы подождете здесь?
— Нет, — откликнулся тот. — Здесь я уже все увидел. Вернусь на место своего проживания в Тель-Рее.
И он прикоснулся к открывающему портал кольцу. А я мысленно отметила, что вариант, при котором Иртални присоединился бы к нам, даже не обсуждался. Видимо, он действительно слишком большая шишка.
Долее не затягивая, Алджи открыл портал, и мы переместились в незнакомое мне место.
Квартира, немного похожая на ту, в которой мы только что находились. Но комната более вытянутой формы и мебель расставлена по-другому. Сперва мне показалось, что здесь никого нет, но пару секунд спустя из соседней комнаты появился светловолосый синеглазый мужчина среднего роста. Я видела его впервые, а вот он улыбнулся так, будто мы были давно знакомы.
— Тиана, это Роджер Вайс, специалист по иллюзиям.
Даже сейчас, во время представления, по тону Алджи было очевидно, что мы спешим.
