— С имитацией голосов? — зачем-то уточнила я.
Ответ и без того был очевиден, но, наверное, мне просто было приятно произнести это вслух.
— Голосов и музыки, — подтвердил Алджи.
Он закончил возиться с приемником и повернулся ко мне.
— Ты! — Я ткнула пальцем ему в грудь.
— Да? — Он насмешливо приподнял бровь.
Я встала на цыпочки и прищурилась, вглядываясь в его лицо.
— И откуда ты только такой взялся? — выдохнула я наконец.
Он улыбнулся, прежде чем меня поцеловать. И что-то в его улыбке говорило: мои слова для него значительно важнее, чем ответные подарки, которых я, увы, не имела возможности сделать.
— Давайте еще раз, с самого начала, — обратилась я к сидевшему напротив потерпевшему.
И устало потерла лоб над переносицей, старательно игнорируя беззвучное хихиканье Дика с Райаном. Парни стояли у потерпевшего за спиной и могли себе это позволить. А я все еще пыталась найти в рассказе хоть какое-то зерно рациональности.
— Значит, вы утверждаете, что всякий раз, когда начинаете пить ваше любимое красное ломбергское вино, из бутылки появляется джинн?
Парни захохотали. Нет, они все еще пытались вести себя тихо, все-таки перед «пострадавшим» неудобно, тем более что не последний человек в городе. В результате их стараний смеха действительно слышно не было, вместо него имелось хрюканье, бульканье и хлюпанье. Вилмар Дрейк, тель-рейский дворянин средней руки из достаточно богатой семьи, попытался было оглянуться, дабы найти источник этих звуков.
— Не отвлекайтесь, — посоветовала я, одновременно бросая недовольный взгляд на ребят.
Те затихли, хотя продолжали откровенно ухмыляться, а Дрейк вновь послушно повернулся ко мне. Он вообще вел себя очень спокойно, смирно и послушно, не нарушал порядок, не пытался качать права и чем-то напоминал немного бестолкового, но добродушного ребенка, за которым нужно присматривать. Не знаю, может, во мне вдруг проснулся материнский инстинкт, но отчего-то не хотелось просто послать его на все четыре стороны, хотя ребята были твердо убеждены, что именно так и следует поступить.
Ничего нового из повторного рассказа я не узнала. Вилмар Дрейк, наследник не высшего, но все-таки дворянского рода Дрейков, являлся человеком в целом легким, компанейским и добропорядочным, но водился за ним один недостаток: парень любил выпить. Не каждый день и не что попало, а только дорогущее ломбергское вино, но уж если пил, то меры действительно не знал. Матушка по этому поводу переживала и всячески старалась пробудить в сыне совесть. Добудилась до того, что сын своими методами — не со скандалами, а потихоньку-полегоньку — съехал из родительского дома и перебрался в удобную городскую квартирку. Даже слуг с собой не взял, к нему приходили только горничная и повар, но ровно в восемь часов вечера они покидали жилье Вилмара, чтобы возвратиться наутро.
Жил себе так молодой человек и горя не знал. Но в последнее время начались неприятности. Точнее, одна неприятность, повторявшаяся с завидной регулярностью. В последний месяц всякий раз, как он садился пить свое любимое вино, в скором времени из бутылки возникал джинн. И нет бы пообещал три желания исполнить. Увы, с этой точки зрения джинн оказался неортодоксальным до безобразия. Вместо того чтобы служить обладателю бутылки, он принимался последнего распекать, подробно растолковывая, что пить вредно, рассказывая о тех болезнях, которые от употребления алкоголя случаются, и требуя немедленно это безобразие прекратить.
На вопрос, сильно ли он этого джинна испугался, Вилмар честно ответил, что не особенно, но все равно неприятно. Настраиваешься, понимаешь ли, на приятный вечер в компании с любимым вином, а тут появляется он — третий лишний.
Словом, после нескольких посещений джинна Вилмар сел и как следует задумался, что было для него делом не самым привычным. Результат тем не менее получился неплохой: аристократ пришел к выводу, что, раз джиннов не бывает, вероятнее всего, он имеет дело с воздействием темного мага. Кто-то поработал с его мозгом, отсюда и галлюцинации. Наиболее логичным в такой ситуации было прийти в наш отдел, что Вилмар и сделал.
Беда заключалась в том, что осмотр у Флая он уже прошел. И экспертиза никаких результатов не дала. Следов воздействия, которое могло бы дать такой эффект, как зрительные или слуховые галлюцинации, Флай не обнаружил. А между тем Вилмар видел мнимого джинна совсем недавно.
Попросив посетителя немного подождать, я вышла в коридор вместе с ребятами и плотно закрыла за собой дверь кабинета, чтобы Вилмар не смог услышать наш разговор.
— Ну, что будем с ним делать? — растерянно спросила я.
Парни предсказуемо покатились со смеху. Я недовольно поморщилась.
— Тиана, не позволяй ты морочить себе голову! — призвал меня к рациональности Райан. — Скажи ему, что красное ломбергское приходит иногда в паре с белой горячкой. Пускай отправляется к темным целителям, денег у него на это достаточно. Но никак не к нам.
— Думаете, это просто пьяный бред? — с сомнением протянула я.
