Что он сейчас назовет? Мне почему-то казалось, что речь пойдет о недавних нелицеприятных высказываниях в его адрес.
— Вы переоценили свои возможности, — мягко ответил он.
Я нахмурилась, пытаясь понять, что конкретно он имеет в виду.
— Вы заранее знали, что преступник станет воздействовать на вас при помощи темной магии, — стал объяснять Уилфорт. — Природа его способностей вам также была известна. Вы приняли осознанное решение не ставить блок — и совершенно правильно поступили. Такой блок непременно поставил бы всю операцию под угрозу. Но вы должны были просчитать, как магия преступника скажется на ваших поступках.
— Мы и просчитали, — пробурчала я. — Я ожидала чувства влюбленности, но не думала, что… — Произнести это вслух было трудно, и потому последние слова прозвучали очень тихо: —…что могу забыть из-за нее свой долг.
— Вы переоценили свои силы, — заключил Уилфорт, которого, как ни странно, ничуть не шокировала такая формулировка. Самой мне она не давала покоя. — И это действительно большой просчет. Вам следовало учесть такую возможность. И подстраховаться на этот случай. Позаботиться о том, чтобы вы при всем желании не в силах были ему помочь. Например, удостовериться, что перекрыты все возможные выходы из здания. Впрочем, об этом следовало позаботиться в любом случае, и тут уже маху дали не вы, а отряд захвата. А оказавшись под воздействием магии афериста, вы уже ничего не могли сделать. Такой вид магии не только внушает человеку чувство влюбленности, но и отодвигает на второй план все прочие эмоции, принципы и соображения. Так что с момента начала воздействия все задачи по поимке преступника с вас снимались и полностью ложились на плечи остальных. Так что, повторюсь, вы виноваты только в одном — в переоценке собственных сил. Учитывая, что это произошло один раз, для увольнения причина недостаточная.
Я промолчала. Не так чтобы я полностью уверилась в справедливости его слов, но спорить в моем положении было бы довольно глупо. К тому же неуверенность неуверенностью, но мне все-таки становилось легче. Ошибка — да, но, в конце концов, кто не совершает ошибок? Если вдуматься, темная магия такой силы действительно должна была оттенить все прочие мотивы, превратив чувство, которому способствует, в единственный и неоспоримый приоритет. Нам следовало лучше все продумать.
— Как вы оказались на крыше? — Я пришла в норму в достаточной степени, чтобы начать интересоваться деталями. — Дежурили там с самого начала?
Легкая улыбка. Наверное, представил себя несущим караул на крыше со шпагой наголо. Я тоже невольно улыбнулась.
— Нет. Я был внизу вместе с остальными. Когда прервалась связь по эхофону, ваши коллеги сильно встревожились.
Я опустила глаза, вновь испытав чувство вины.
— Сразу же задействовали отряд захвата. Это был правильный ход. Однако ваши коллеги по отделу исходили из предположения, что преступник догадался о засаде и взял вас в заложники. Мне же это показалось маловероятным. Вы не пытались предупредить об опасности, мы не услышали ни шума борьбы, ни шороха и прочих звуков, которые непременно сопровождали бы поиск аппарата. Если бы эхофон отключил преступник, потере связи предшествовало бы нечто подобное. Но был лишь спокойный разговор и почти сразу — тишина. Нет, аппарат отключили именно вы. А стало быть, решили оказать аферисту помощь. Как именно? Разумеется, помочь ему скрыться. Парадный ход исключался, черный — тоже. Я рассуждал так же, как вы, и догадался, что вы попытаетесь вывести его через крышу. Но времени на то, чтобы перенаправить отряд, не оставалось.
— И как же вы успели? — удивилась я.
Он улыбнулся моей девичьей памяти.
— Через портал. На крыше я оказался через несколько секунд после того, как понял, где вас искать. И успел как раз вовремя.
Я взглянула в окошко на пробегающий мимо город. Сейчас, когда я осознавала, что тюрьма мне за мою выходку не грозит, смотреть на мир через решетку было не так страшно.
У меня оставался еще один вопрос, но я все никак не решалась задать его Уилфорту. Однако увидев, что карета вот-вот подъедет к участку, все-таки решилась и спросила:
— Капитан, а ваше… своеобразное средство аннулирования магического воздействия, оно… предназначено для этого конкретного вида магии?
— Да. — Уилфорт ничуть не смутился, зато мое смущение его, кажется, развлекало. — Исключительно для этого вида.
— Я никогда о таком не читала, — заметила я, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость.
— Данное воздействие редко само по себе, — пояснил Уилфорт. — Упоминания же о таком способе исцеления встречаются еще реже.
— А… — Делайте со мной что хотите, но я не знала, как задать следующий вопрос с невозмутимым выражением лица! — Это средство срабатывает независимо от того, кто конкретно к нему прибегает?
Карета дернулась и остановилась. За правым окошком возвышалось хорошо знакомое, даже родное здание. Я вновь повернулась к Уилфорту, ожидая ответа. На его лице застыло отвратительно загадочное выражение.
— Нет, — произнес он, глядя мне в глаза, — воздействие может снять далеко не каждый.
