— Нет, — решительно сказал он наконец. — Не был он болен. Жара не было. Дышал ровно. С вечера ни на что не жаловался, как проснулся — тоже все хорошо вроде как. Не понял даже, чем я недоволен. А ведь я как разнервничался! Зовешь-зовешь, а человека будто нет здесь, да и все тут! Испугался я. Мы с Томми вот уже два года как неразлучны. Вместе лямку тянем. Нет, господа стражи, это точно было колдовство, и темное! Светлым такое не под силу.
— Господин Тобиас! — вежливость я соблюдала всегда, вне зависимости от статуса свидетеля. — Ну как вы сами полагаете, зачем было темному магу углублять сон вашего друга? Какой ему от этого мог быть прок?
— Этого я не ведаю, — глядя в землю, признался нищий. — Мало ли кто их, темных магов, разберет? Может, убить Томми хотел. Может, силу его выпить.
Я нетерпеливо покачала головой и перевела взгляд на Райана. Не хватало еще услышать версию о том, что темный маг собирался съесть печень нищего или выпить его кровь.
— Чего он хотел, не ведаю, — упрямо продолжал гнуть свою линию Тобиас, — но сном Томми спал необычным, это точно знаю. Вот вы бы и проверили, господа стражи, что этот маг с моим другом сделал!
Теперь его тон стал просительным.
Я полуотвернулась, многозначительно глядя на Райана. Перед мысленным взором предстала чудная картинка: приводим мы нищего в лабораторию к Флаю и заявляем: «Он слишком долго спал, проверь, не злоумышляют ли против него темные маги». Думаю, Флай нас после этого целый год на порог лаборатории не пустит.
— Послушайте, господин Тобиас, ну ведь нет состава преступления! — поддержал меня Райан. — Ну, спал человек, ну, долго, ну, крепко…
— То есть как это нет?! — всполошился нищий. — Ненормально это — если человек ото сна очнуться не может. Да еще чуть не целые сутки.
— А почему ваш друг сам не обратился к стражам? — поинтересовалась я.
— Так это… — Тобиас отвел глаза, будто что-то в ответе его смущало, а потом признался: — Недолюбливает он нашу стражу.
— Что так? — тут же проявил любопытство Райан.
— Так в тюрьме он сидел десять месяцев, — сообщил Тобиас. — С тех пор и нищенствует. Сами посудите, как ему после этого нашу власть любить? А только свой срок он честно отсидел и перед законом ныне чист, — поспешил добавить. — И, следовательно, закон обязан его оберегать так же, как любого другого подданного! А как он к кому в мыслях своих относится — это на закон не влияет!
Он высоко поднял голову и даже вытянул вверх указательный перст, подчеркивая значимость своих рассуждений. Но вскоре плечи его опустились, спина округлилась, и теперь он уже не доказывал, а просто просил:
— Разберитесь, что с ним произошло, а, господа стражи?
Мы с Райаном вновь обменялись взглядами. Вид у нас был в равной степени несчастный. Ну и за что нам, спрашивается, все это? В то, что нищий по имени Томми в ту ночь не напился, а зачем-то понадобился неизвестному темному магу, верилось с трудом. Ни одного убедительного аргумента в пользу открытия дела по нашему профилю нет. Даже официальной — да хоть бы и неофициальной! — жалобы со стороны пострадавшего либо его близкого родственника — и то нет! Уилфорт за такое дело по головке точно не погладит. Флай — тем более. А у нас и так дел невпроворот. Помимо обычной загруженности, еще и улицы заставили патрулировать. А все потому, что в скором времени в Тель-Рей приезжает важная шишка, лорд Вайрас Тибелл. Третье или четвертое лицо в королевстве. Вот и подняли на уши всю городскую стражу, включая нас, хотя, казалось бы, к нашему узкому профилю событие особого отношения не имеет.
И все-таки отказывать человеку, настолько убежденному в своей правоте, не хотелось. Не в наших привычках игнорировать жалобы только потому, что высказаны они нищим, а не лордом.
— Когда все это произошло? — спросила у Тобиаса я.
Спросила, а внутренне застонала, ибо сама поняла, что сдалась.
— Неделю назад, — обрадованно ответил тот.
Обрадованно, поскольку понял то же, что и я.
— Неделю назад? — переспросил Райан. — Но это очень долгий срок.
Я согласилась. Флай уже точно ничего не определит.
— Он не хотел к стражам обращаться, — извиняющимся тоном объяснил Тобиас.
— А теперь поздновато, — проворчал Райан. — Даже если на него и воздействовали, слишком сложно будет это проверить.
— Если вам надо, я знаю еще один такой случай, там дело было два дня тому, — неожиданно подал голос другой нищий.
Этот мужчина — лет пятидесяти, с седеющей бородой — сидел в десятке ярдов от нас и, видимо, уже давно внимательно прислушивался к разговору.
— Еще один? — тут же повернулся к нему Райан.
— Ага, — подтвердил тот. — Герда рассказывала.
— Герда? — нахмурилась я.
— Одна добрая женщина, из храма, — пояснил Тобиас. — Она еду бездомным разносит, зимой одеяла и теплую одежду и вообще помогает всячески.
— Вот-вот, — подключился второй нищий. — Как раз два дня тому она Долговязому Биллу супу принесла, а он спит. День на дворе, а он дрыхнет, и хоть кнутом секи — не просыпается. Она у его соседей спросила, давно ли, а те говорят — с прошлой ночи.
— А сейчас с ним что? — спросила я. — Проснулся?
