Я осталась сидеть неподвижно. Сердце бешено колотилось. Разум боролся с иррациональным желанием выбежать вслед за Уилфортом и объяснить, что здесь происходило совершенно не то, что он подумал, что никаких неуставных отношений у нас с сержантом Лейкоффом нет и мы просто разговаривали, но… Ведь это было бы как-то глупо. Я стремилась оправдаться, но в чем? Я не совершила поступка, который нуждался бы в оправдании. Хотела помириться с Уилфортом? Да мы вроде бы как и не ссорились. Подумаешь, начальник указал подчиненным на неправильное поведение. Нормальное дело. Я хотела его успокоить? А кто, собственно, сказал, что он не спокоен? Я хотела успокоиться сама? Но это и вовсе мои личные проблемы. Причем же тут Уилфорт?
— За ним не ходи, — вторя моим мыслям, посоветовал Райан. — Начнешь оправдываться — это только убедит его в том, что он прав. Я знаю, сам мужчина.
Я в знак согласия придвинула к себе очередную пачку листов.
— Так, говоришь, светлый и темная, аристократ и простолюдинка…
— Начальник и подчиненная, — дополнила список я.
— Ну да, ну да, — как-то ехидно подхватил Райан. — И ничего между вами нет и быть не может… Куриные ножки и все такое… Вопрос остается только один: каковы мои шансы — из-за того, что между вами ничего нет и не может быть, — в ближайшее время потерять работу?
Говорил он полушутя и уж точно без претензий. Однако, как в скором времени выяснилось, его шансы потерять работу оказались куда выше, чем мы могли на тот момент предположить.
Отодвинув в сторону так и не тронутый лист бумаги, я вышла из кабинета, дабы немного проветриться и разобраться в собственных эмоциях. Проще говоря, успокоиться. Но не успела пройти и десятка шагов, как обнаружила в конце коридора плачущую Литану. Литана, которой в прошлом месяце исполнилось двадцать, года полтора проработала секретарем в отделе заявлений, а недавно ее, кажется, повысили и перевели в другой отдел. И вот сейчас она стояла, повернувшись лицом к окну, и всхлипывала, а слезы, которые девушка уже никак не могла удержать, градом катились из глаз.
— Литана, что случилось? — спросила я, подходя поближе.
Девушка на миг подняла на меня заплаканные глаза и, зарыдав еще сильнее (как часто бывает в момент проявления сочувствия), замахала руками и снова отвернулась к окну. Это молчаливое «не обращай внимание» на меня, разумеется, не подействовало. Остановившись рядом с Литаной, я положила руку ей на плечо и еще раз спросила:
— Что произошло?
Та только всхлипнула еще громче.
— Пойдем со мной. — Я решительно взяла ее за руку, без труда подавляя слабое сопротивление. — Идем, выпьешь воды, посидишь, успокоишься. Не захочешь рассказывать — не будешь.
Райан все еще сидел в кабинете. Увидев нас, вскочил и пододвинул Литане стул. Та отчаянно пыталась совладать со слезами, но пока безуспешно. Я подошла к шкафчику, в котором хранились стаканы и напитки.
— Тебе воды или чаю?
Я сочла, что кофе — напиток не успокоительный, и предлагать не стала.
— Воды, — не без труда выговорила Литана.
Я принесла полный стакан и вложила ей в руку. Райан уже сидел рядом, но в личное пространство не вторгался. Я последовала его примеру.
Девушка пила медленными глотками. Похоже, вода действительно помогла ей успокоиться. Слезы еще катились из глаз, но не таким потоком, а дыхание стало менее судорожным.
— Кто тебя обидел?
Голос Райана прозвучал неожиданно глухо.
Пару секунд Литана молчала, а потом, вытерев мокрые глаза, едва слышно произнесла:
— Майор Каронд.
Мы с Райаном переглянулись. Майор Каронд служил в нашем участке, курировал несколько отделов, к каковым, впрочем, наш отношения не имел.
Литана стала объяснять, через силу выдавливая из себя слова. При этом с каждым словом она опускала голову все ниже.
— Недавно меня перевели к нему секретарем. Сначала я обрадовалась. Хорошая должность, жалованье выше. Позавчера начала работать. А сегодня он закрыл дверь кабинета и сказал… — она судорожно сглотнула, но взяла себя в руки и продолжила: —…сказал, что в мои обязанности будут входить не только бумажки, но и…
В продолжении, в общем-то, не было необходимости.
— Постель, — зло закончил за нее Райан.
— Даже не постель, — Литана криво усмехнулась, смахивая с красных глаз последние слезинки. — Скорее рабочий стол.
— Ублюдок, — пробормотала я.
— Он с тобой что-то сделал?
Я смотрела на Райана и не узнавала. Нет, поступок Каронда возмутил меня и саму, но реакция приятеля, кажется, выходила за рамки обычного сопереживания.
Литана помотала головой.
— Сказал, чтобы я хорошенько все обдумала, — вновь криво усмехнулась она. — И что если не соглашусь, моментально вылечу из участка. С такими «рекомендациями», после которых меня даже улицы подметать не возьмут.
— Вот ведь мерзавец, — процедил сквозь зубы Райан.
— А он вообще знает, что ты замужем?
Я попыталась подойти к вопросу чуть более рационально.
— Сказал, что ему все равно, — горько хмыкнула Литана.
Я тихонько выругалась.
Райан поднялся с места.
— Где он сейчас? У себя в кабинете?
Литана неуверенно кивнула.
— Думаю, что да.
