— Три часа назад, — подтвердил Уилфорт. — Разбудить Гардена лекарю не удалось. Он дождался, пока тот проснулся сам, провел тщательный осмотр, переговорил с родственниками и после этого отправился сюда.
— Так я пойду?
Я уже подскочила со стула и в нетерпении переминалась с ноги на ногу.
Легкая снисходительная улыбка.
— Идите. По возвращении доложите мне о результатах.
Визит к семейству Гарденов оказался, скажем так, непродуктивным. Теплого приема ожидать и не следовало, поэтому не так чтобы отсутствие гостеприимства явилось неожиданностью, но все равно обидно. Я же не чаю попить пришла, а по делу, притом имеющему непосредственное отношение к одному из хозяев дома.
Сначала пришлось долго и нудно объяснять это седовласому привратнику. Наконец меня пустили на порог, но и только. Точнее, я успела сделать не более трех шагов по величественному холлу, когда меня перехватил дотошный лакей. Ему пришлось все объяснять повторно, не менее долго и нудно. Потом меня заставили проторчать минут двадцать в какой-то крохотной комнатке и лишь после этого, наконец-то, соизволили провести «к господам».
Я рассчитывала увидеть молодого дворянина, собственно Адана Гардена, но в комнате, в которую меня провели, сидела лишь высокая блондинка неопределенного возраста. Не меньше сорока, но все остальное скрывалось под умело наложенным макияжем. Кремы, пудра, румяна, помада насыщенного оттенка — все это было наложено со вкусом, но в немалых количествах, которые, вероятнее всего, были призваны скрывать относительно почтенный возраст. Волосы хозяйки дома, естественно, светлые были собраны на затылке в пучок. При этом из прически не выбивалось ни единого волоска.
— Мне доложили о вашем прошении, — преисполненным достоинства голосом произнесла дама, даже не думая подниматься мне навстречу, равно как и предложить мне сесть.
Стоит ли говорить, как меня покоробило это «прошение», но я стерпела.
— Вмешательство стражей нам совершенно не нужно, — на сей раз в интонациях прорезалось раздражение, — но раз уж вы пришли, я готова ответить на ваши вопросы. Только имейте в виду: у меня мало времени.
Кхм, и как бы так повежливее сообщить благородной леди, что она мне даром не сдалась?
— Вообще-то, — максимально почтительно проговорила я, — мне бы хотелось поговорить с лордом Аданом Гарденом.
— Мой сын говорить с вами не может, — отрезала леди. — Ему необходимо восстановиться после произошедшего, так что сейчас он отдыхает и ему не до ваших расспросов. Надеюсь, вы в состоянии это понять?
Насколько мне было известно, подвергшимся такому же воздействию нищим никакого восстановления не требовалось; напротив, они приходили в себя выспавшимися и вполне бодрыми. Однако не думаю, что госпожа Гарден сумеет оценить такое сравнение по достоинству.
— Я, безусловно, хорошо это понимаю, — вру и не краснею, — но суть в том, что лорд Гарден является потерпевшим, и именно поэтому мне необходимо поговорить с ним лично. Речь идет всего о нескольких вопросах.
— Вы будете говорить со мной или ни с кем.
Сказала как отрезала. Ладно, куда деваться? Имеем то, что имеем.
— Я могу сесть?
Небрежный жест в сторону первого попавшегося стула.
— Насколько я понимаю, — начала я, — ваш сын заснул вчера вечером, как обычно, но сегодня его очень долго не могли разбудить?
— Да.
Леди невероятно разговорчива.
— Не могли бы вы уточнить, как долго он проспал?
— Четырнадцать часов, — сообщили мне с каменным лицом.
Выражение моего лица было более красноречивым: четырнадцать часов — это действительно очень долго.
— Были ли какие-нибудь странные симптомы, помимо продолжительного сна? Он спал спокойно или, может быть, ворочался, стонал, даже что-нибудь говорил?
— Это выглядело как спокойный, глубокий сон, — ответила леди.
Я кивнула. Показания госпожи Гарден совпадали с тем, что мы знали об остальных пострадавших.
— Проснувшись, лорд Адан ничего не смог рассказать? Может быть, ему что-то приснилось?
Леди раздраженно закатила глаза, видимо, донельзя возмущенная тем фактом, что стражи занимаются такими глупостями, как расспросы о чужих сновидениях.
— Мой сын ничего подобного не рассказывал, — все-таки снизошла до ответа она. — Ему ничего не снилось; во всяком случае, он ничего не помнит. И очень удивился, узнав, что проспал так долго.
Ага, удивился. Значит, совершенно нормально ваш сын себя чувствует и ни в каком дополнительном отдыхе не нуждается. Но говорить этого я не стала.
Что ж, ничего нового касательно самого сна я явно не узнаю. Пострадавшего еще можно было бы попробовать потрясти, но расспрашивать его мать — все равно что переливать из пустого в порожнее. Однако существует еще один важный вопрос: как связан господин Гарден с прочими потерпевшими? Разница в социальном статусе уж больно высока. Однако между остальными тремя удалось обнаружить иное связующее звено…
— Скажите, нет ли у лорда Адана родственников, которые сидели бы в тюрьме?
