Тайарна подошла, наклонилась над пленником. От нее слабо пахло духами – аромат странный, необычный, но приятный. Ликвидатор заметил, что девушка слегка накрашена – краской тронуты веки и ресницы. До того, как стал жить с Морганой, он не заметил бы этого, хоть убей. Но его сестра и одновременно супруга с таким интересом и восторгом осваивала центритскую косметику, с такой настойчивостью рвалась поделиться с Мэлом своей радостью, посвятить его в женские тайны, что ликвидатор волей-неволей научился замечать подобные мелочи. Особенно если желал заметить. Здесь же сыграло роль то, что Тайарна, похоже, не очень хорошо умела пользоваться косметикой – краску она наложила небрежно.
Она сперва пыталась распутать узлы, а потом просто перерезала веревки. Мэлокайн с облегчением размял запястья, потом икры. Сел на кушетке.
– На столике вино, – сказала девушка, не оборачиваясь. – Можете налить себе.
– Благодарю. Думаю, стоит сперва закончить разговор. Какое же соглашение вы хотели мне предложить?
– Не совсем соглашение. – Тайарна Эмит поджала губы и сразу стала очень официальной. – Я хотела поставить вас в известность, сударь, что в Асгердане запущена в действие Программа генетического преобразования…
– Ну и манера изъясняться у вас, сударыня. Запущена… Что запущено? Программа генетического преобразования?
– Именно.
– Я ничего не понимаю. Почему «генетического»?
– Пожалуй, лучше, если я объясню с самого начала.
– Да, пожалуй…
– Вы как ликвидатор не можете не знать, что вырождение – бич современного общества бессмертных.
– Ну… – с сомнением протянул Мэл. – Тут можно поспорить. Я бы сказал, что в год под колесами автомобилей гибнет куда больше людей, чем я ликвидирую.
– Я прошу вас не перебивать меня. – Тайарна покраснела. – В лабораториях Блюстителей Закона были проведены исследования… Они начались уже давно, не надо фыркать. И было выявлено, что склонность молодого бессмертного к вырождению связана с фактором генетической совместимости его родителей. Вообще этот фактор необычайно важен, он определяет очень многое.
– Что ж, – раздумчиво протянул Мэл. – Я, пожалуй, даже склонен согласиться. Хоть и не на все сто процентов.
– Помолчите, сударь, я еще не закончила. В связи с этим и была запланирована Программа генетического преобразования. Если проще – Генетическая программа.
– То есть…
– Программа по подбору пар. Что тут сложного?
– По подбору пар? Мы что, кролики?
– Кролики или не кролики – ради блага собственного потомства можно пойти и на некоторые неудобства, – зло ответила Тайарна. – Блюстители Закона выделяют тех, чья генетика достаточно хороша, и составляют из них пары. В этих парах бессмертные должны завести одного ребенка. Они могут и не вступать в брак, хотя заключение официального союза все-таки предпочтительно. Но ребенок – обязательно. Наш клан может предоставить бессмертным препараты, провоцирующие овуляцию, и…
– Сударыня, вы хоть понимаете, что говорите?
Мэлокайн привстал на кушетке. Он был неподдельно изумлен. Наибольшее удивление у него вызывало спокойное лицо собеседницы. На его слова она даже не обернулась, осталась стоять боком, делая вид, будто пристально смотрит в окно. На фоне светлого прямоугольника другого окна ее профиль казался вырезанным из темной бумаги, и Мортимер поневоле отметил его правильность, его точеное совершенство.
– Я прекрасно понимаю, о чем говорю.
– А то, что подбор таких вот пар из бессмертных граждан Асгердана противоречит закону, вам не кажется?
– Закон о Программе генетического преобразования был обнародован сегодня утром. То есть три часа назад. Сегодня же он вступит в силу.
Мэл приоткрыл рот. На миг у него округлились глаза, и весь облик его – облик громилы – говорил о непритворном недоумении. Потом он взял себя в руки. Подумал.
– Я вам не верю. Это невозможно.
Это было не совсем так. Он видел ее глаза и понимал, что девушка не лжет. Если бы она принадлежала к какому-нибудь другому клану, он мог бы предположить, что ее ввели в заблуждение, но в данном случае подобного просто не могло быть.
Вместо ответа Тайарна протянула Мортимеру газету. Свежую – та еще пахла типографией. Ликвидатор даже не стал разворачивать – все самое главное было большими буквами написано на первой странице. Прочитав две строки больших черных букв десяток раз, Мэлокайн вернул газету собеседнице. Он и так знал, что заключено внутри – подробное описание программы и множество доказательств, почему она совершенно необходима Асгердану. Доказательства, от которых потягивает запудриванием мозгов.
– Ну? – спросила она, не улыбаясь.
– Я ничего не понимаю. Ладно, важно и полезно. Даже верю. Но существует же конституция, которая гарантирует всем людям, что смертным, что бессмертным, право самим выбирать себе пару… – Он был настолько, взволнован, что – неслыханное дело – не смог даже вспомнить формулировку прав и свобод в конституции.
