Этот поздний рассвет обнажил и ясней обозначилперемены в природе, а значит, и в нашей судьбе.Сколько лет, сколько зим с той поры пронеслось,как я началих писать, эти письма мои, Катерина, тебе?Паутинки летят над осенним пустеющим садом.Августовских лесов загорелись вдали купола.Ты пришла, Катерина, и стала моим адресатомдо того, как явилась, и прежде еще, чем была.И когда меня в мокром окопе секла непогода,и когда я вставал, повинуясь армейской трубе,и когда я лежал на снегу сорок первого года —это все были письма мои, Катерина, тебе.Я тебе посылал их в такие безбрежные дали,я тебе их писал, лишь о том затаенно скорбя,что ответа уже отправитель дождется едва ли —нет, нескоро еще эти письма дойдут до тебя.Но и самые трудные в жизни моей положенья,в передрягах ее, в беспощадной ее молотьбе,все тревоги мои, все победы и все пораженья —это все были письма мои, Катерина, тебе.Всею кровью писал их, писал, погибая от жажды,всею болью своею, одно лишь имея в виду,что пускай не сейчас, не сегодня, а все же однаждыты прочтешь их когда-то в две тысячи первом году.День сменяется днем, и эпоху сменяет эпоха.Все приемлю как есть, ни на что не пеняю судьбе.Благодарно припомню за миг до последнего вздохавсе идут еще письма мои, Катерина, тебе.<p>Над старой тетрадью</p>Вчерашний день, вчерашние стихи,вчерашний снег, вчерашняя погода.А на дворе – иное время года,и день стоит иной в календаре.Вчерашние стихи, вчерашний день,все дальше друг от друга мы уходим,а встретимся – и сходства не находимс привязанностью давешней своей.Вчерашний дождь, вчерашняя гроза,вчерашний штурм, вчерашняя атака,ах, Одиссей, к чему тебе Итака,где у тебя ни дома, ни жены!Вчерашние стихи, вчерашний день.Прощаемся, как с первою любовью.С той первою, соседствующей с кровьюи неспроста рифмующейся с ней.Я мог бы вам сказать – я вас любил,трудней сказать – любовь еще, быть может…Вчерашний день, хоть как он там ни прожит,а все равно он день вчерашний мой.И все-таки, и все-таки тот день,вчерашний мой, и он был не напрасен,и был под вами снег недаром красен,мои листы, исписанные мной.Поэзия, сестра семи скорбей,семи печалей верная подруга.И стаи строф – как стаи голубей.И невозможно вырваться из круга.<p>Вместо эпилога</p>
