Ещё через три дня им передали две чековые книжки. В каждой было по десять чеков на один миллион долларов каждый. К ним прилагалось сопроводительное письмо, где было сказано, что поскольку «Компания не признаёт за собой вины, но понимает, что невольно стали источником причинения беспокойства. Поэтому просит принять, в знак солидарности с заявленными благородными целями помощи благотворительным организациям, пожертвование в размере…». Посовещавшись, решили, что с паршивой овцы хоть шерсти клок. И не стали настаивать на увеличении суммы.
Потом практически целый день они провели в головном офисе Сбербанка, подписывая гору бумажек по передаче чеков и перераспределению денег на счета благотворительных фондов. Устали так, что казалось, будто марафон с мировым рекордом пробежали.
Отчитавшись о проделанной работе так же — в прямом эфире (пришлось «обойти молчанием» реальные суммы), вздохнули, наконец, свободно и решили на недельку куда-нибудь исчезнуть, — отдохнуть. Не тут-то было! В понедельник, двадцатого, им передали приглашение в китайское посольство.
Начальником Отдела по вопросам культуры в ранге Советника-посланника Посольства Китая в России оказалась милая улыбчивая женщина. Среди её многочисленных регалий оказалось даже звание Почётного члена Российской академии художеств. По-русски она говорила абсолютно правильно, а небольшой характерный акцент нисколько не мешал. Скорее, наоборот, подчёркивал правильность речи. Госпожа Чжан Чжунхуа[10] для начала устроила Виктору с Машей небольшую экскурсию по посольству. С особым удовольствием она показывала большой банкетный зал. А когда начала переводить сделанную изящными иероглифами рельефную надпись на роскошной ширме, стоящей при входе:
— «Повсюду ты найдёшь друзей»… — она сделала паузу и с многозначительной улыбкой повернулась к гостям…
— «Даже на самом краю света», — закончила Маша, вызвав удивлённо-уважительный лёгкий кивок хозяйки.
— Вы можете читать иероглифы? — спросила она.
— Нет, к сожалению. Просто читала об этой замечательной ширме, которая воочию производит гораздо большее впечатление, чем разглядывание даже очень качественных фотографий, — ответила девушка.
Искренне восхищаясь изумительными произведениями искусства, собранными в посольстве, часть которых даже внесена в Реестр национального наследия Китая, Виктор с Машей всё же чувствовали себя немного скованно от оказываемого им почтения, не понимая, что же последует дальше и как, собственно, им себя вести. Госпожа Советник, нарочито не замечая их стеснительности, наконец привела их в небольшую гостиную, декорированную, по сравнению с другими комнатами и залами, предельно аскетично и функционально. Усевшись в удобные кресла, обтянутые какой-то кожей, очень мягкой и тёплой на ощупь, вокруг чайного столика, гости горячо поблагодарили хозяйку за чудесную и очень познавательную экскурсию, пригубили невероятно ароматный, чуть терпкий на вкус чай, переглянулись и с интересом стали ждать продолжения.
— Мне очень интересно было бы узнать, что же на самом деле заставило вас обратиться к столь неоднозначной для вас, и столь важной и символичной для нас теме, — спросила дипломат после небольшой паузы, снова обозначив уважительный кивок и посмотрев на Виктора.
— О! Это вопрос скорее к моей племяннице, — он многозначительно посмотрел на Машу, мол: «Ты автор сценария, тебе и карты в руки».
— Вы знаете, — девушка, очутившись в помещении, уже не напоминавшем музейные залы, успокоилась и отвечала уже безо всякого смущения, — мне очень нравится ваша страна и, особенно(!), ваши легенды. Я их, пока обдумывала сценарий, перечитала множество. И больше всего меня привлекли те, где рассказывается именно о связи строительства Великой Китайской Стены и помощи драконов. Ведь по одной из них именно драконы начертили карту, где обозначалось её местоположение. А по другой — некоторые области, по которым проходит Стена, так и называются — Земли Драконов. Мне это показалось очень интересным, очень важным и очень символичным.
