Конечно, им хотелось посмотреть всё. И саму Стену, и Запретный город, и Летний императорский дворец, и Храм Неба, и Гробницы императоров, и Пещеру Тростниковой Флейты, и сады Сучжоу, и терракотовую армию, погулять по шанхайской набережной Вайтань, прокатиться по реке Лицзян, которую называют «шелковой лентой Китая», полюбоваться на рисовые террасы Хунхэ-Хани, побывать в Национальном парке Чжанцзяцзе, где снимали «Аватар», пройтись там по «Мосту через Небо», покататься на «Лифте ста драконов»… Маша требовала целых два дня на исследовательский питомник гигантских панд в Чэнду, собираясь один из них потратить на волонтёрскую программу в Дуцзянъяне. А ещё были висячий монастырь Сюанькун-сы, национальный парк Цзючжайгоу с озёрами и водопадами невообразимой красоты, пещерные гроты Юньган и многое, многое другое.
Перечитывая в который раз список своих «хотелок», прикидывая расстояния и расписание самолётов, поездов и автобусов, будущие «покорители Китая» с сожалением констатировали, что совместить желания и возможности никак не получается.
— Н-да-а, десяти дней явно мало, — сокрушался Виктор.
— Угу, — согласно кивнула в ответ Маша. И вдруг хлопнула себя ладошкой по лбу. — Вот мы тормоза! Почему бы нам не арендовать вертолет? Мы же можем себе это позволить?
— Ну-у, наверно. Если там это не каких-то безумных денег стоит, — засомневался Руденко.
— Да чего их жалеть, эти деньги. Я вот пока до сих пор не осознаю, что на моём счету лежат суммы, о которых я раньше только в книжках читала. К тому же, что-то мне подсказывает, что услуги гидов не будут нам стоить ни копейки. Точнее — ни юаня. Если вспомнить слова Чжан о конкурсе. И ещё… как ты думаешь, если мы попросим об одном-двух сопровождающих с нашей стороны, нам не откажут?
— Ну один — это Алексей, он же — Лёша. А кто второй? — не упустил шанса лишний раз подначить племянницу Виктор.
— Я бы сагитировала кого-нибудь из бабушек-дедушек, но, боюсь, такой жёсткий график для них сложноват будет. Может, с Антоновым поговорить? — Маша мило проигнорировала дядюшкину шпильку.
— Давай-ка сначала выясним, возможно ли это в принципе — взять кого-то ещё? И насчёт Олега Васильевича у меня большие сомнения. А что он там, собственно, делать будет? Съездит просто на экскурсию? Он и сам может это сделать в любое время. Не… если и спрашивать — то только насчёт Арсентьева. И кстати… зачем он тебе нужен то там?
— Ну как зачем? Чтобы поклонники не приставали. Буду с ним под ручку ходить, улыбаться ему, томные взгляды бросать… — Маша попыталась обратить всё в шутку.
— Ха, не знал, что ты склонна к лицедейству.
— Не передёргивай, пожалуйста, — рассердилась девушка, — мне с ним действительно… спокойно. Я себя… более защищённой чувствую.
— Хорошо-хорошо, извини, пожалуйста, — пошёл на попятную Виктор, — давай напишем китайцам и спросим.
Так и получилось в результате. Через месяц они садились на рейс Москва — Пекин втроём. И, как оказалось, это было правильным решением.
Перед полётом Руденко «пожелал», чтобы и сам перелёт, и вся поездка обошлись без неприятных сюрпризов с погодой, чтобы не было никаких накладок с вертолётом, который они действительно смогли арендовать, с машинами, гидами, отелями. Даже про еду не забыл. Ну, чтобы не пробовали накормить всякими жареными тараканами и тому подобной экзотикой. А вот про людей как-то не подумал. До сих пор им с Машей не приходилось сталкиваться со своими поклонниками вживую. Обходились общением на страницах соцсетей и каналов Ютуба. Для чего, правда, пришлось приглашать парочку редакторов, которые тащили на себе львиную долю черновой работы.
На выходе из здания аэропорта Дасин их встречали. Так-то нашу троицу прямо на выходе из стыковочного рукава перехватила миловидная сотрудница аэропорта и через какой-то спец-зал провела на паспортный контроль и дальше к багажной ленте. После того как они получили багаж, она подвела их к другой барышне, оказавшейся их первым гидом. На сегодня и на следующие два дня. На её бэйджике кроме иероглифов было по-русски написано: Айминь Ли-Юдина. Представилась она на чистейшем русском, хотя выглядела на первый взгляд типичной китаянкой. Как оказалось, её фамилия вовсе не странная, а просто двойная. Женщины в Китае, выходя замуж, частенько выбирают себе двойную фамилию, ставя на первое место девичью. А папа у неё — русский инженер-атомщик Евгений Юдин, приехавший ещё в девяносто седьмом году строить АЭС на Жёлтом море.[13]
