Виктор готов был его горячо поддержать, но сдержался. Уж слишком сильно Маша была поглощена идеей этого клипа и бросить всё на полпути точно бы не согласилась. Потратив впустую пару дней, решили обратиться к Антонову. Олег Васильевич, выслушав спорщиков, попросил день-два на размышления. Выглядел он при этом очень недовольным и хмурым. Таким Маша с Виктором видели его впервые.
— Уж слишком вы тему непростую выбрали. И неоднозначную, — Антонов, впервые услышавший новый сценарий, помассировал лицо руками и тяжело вздохнул. — Приглашайте завтра-послезавтра в гости, хоть знаменитых рыбных пирогов Вашей бабушки попробую…
Он приехал в «Заречное» в воскресенье к обеду. Рыбные пироги были на месте, аппетит тоже никого не подвёл. Вот только благодушествовать Олег Васильевич вовсе не собирался.
Руденко позвал всех в «кабинет», где можно было расположиться с комфортом и относительно свободно. Наталья решила самоустраниться от решения «идеологических» вопросов, честно заявив, что если придется выбирать, на чью сторону вставать, разорваться она не сможет. Антонов с Машей уселись в кресла у журнального столика, а Виктор развернул своего рабочего «монстра» и пододвинулся к ним поближе. Это супер-кресло он заказал у самого Фридриха Вилкхана[33].
Стоило оно столько, что казалось, будто каркас делали из чистого золота, а потом зачем-то замаскировали хоть и не дешёвым, но всего лишь полированным алюминием. Когда он проговорился Маше о цене этого чуда, она покрутила пальцем у виска. На что Руденко с важным видом заявил, что компьютерное кресло — инструмент не менее, если не более, важный, чем сам комп. Вот в нём Виктор с удобством и устроился.
— Поймите, Маша, — начал Олег Васильевич, — вы с новым клипом собираетесь выйти на тропу войны. Да-да! — Антонов остановил девушку, явно готовую ему что-то возразить. — Вы с этими отдельными теремками хотите поменять идею сказки ровно на противоположную. Что вместе — плохо, а порознь — хорошо. А это может быть воспринято в штыки очень и очень многими. И хорошо, если не в буквальном смысле.
— Но ведь каждый новый теремок звери вместе строить будут! — не выдержала Маша. — Мне казалось, что эта идея как раз и есть самая главная!
— Это, конечно, верно. Но где гарантия, что она будет верно истолкована. Вы же хотите рассказать, так сказать, «альтернативную» сказку, сильно отличающуюся от «реальной».
— Да что ж тут реального, если лиса и мышь, волк и заяц в одном доме жить собираются? — Маша возмущённо засопела.
— И тем не менее сказка проверена временем, никто никогда не пытался так кардинально её менять. А вы хотите за десять минут разрушить привычную картину мира и нарисовать принципиально новую.
— Ну, разрушитель там уже есть один, — вмешался Виктор, — этот бугай косолапый может и не со зла, но разрушает ведь всё. Последствия? Не, не слышали. Эт чё такое?
— Кстати, о медведе, — перебил Антонов, — почти во всех вариантах он только разрушитель, и лишь Сутеев придумал, что звери новый теремок строят, где места всем хватает. А что такое «медведь»? Символ России. То есть, получается, что Россия и есть разрушитель? Конечно, вы не это имели ввиду, но сколько людей подумает именно так, когда посмотрит ваш клип? А посмотрят его сотни миллионов как минимум. И это сейчас, когда на Россию и так всех собак спускают по любому поводу. Надо честно признаться, не всегда безосновательно, но именно — не всегда.
— Олег Васильевич! — Маша резко встала. — Скажите честно, Вы можете что-то предложить? Или Вы за прекращение этого нашего проекта?
— Ну как я могу быть против! — Антонов всплеснул руками, и тоже встал, — хотя я прекрасно понимаю, что предстоит пройти по канату над пропастью без страховки, поэтому я… я предлагаю всех запутать. Пусть сказка будет русской, а персонажи — разные. Мышкой пусть будет Микки Маус, лягушка, заяц и лиса — не важно какие, волк — Акела из Маугли, а медведь — диснеевский Винни-Пух… Именно диснеевский.
— О! А мне нравится! — у Маши загорелись глаза.
— Да уж тебя хлебом не корми, дай только Штаты пнуть, — добродушно проворчал Виктор и повернулся к Олегу Васильевичу. — А не произойдет у зрителей, как сейчас модно говорить: «когнитивный диссонанс»?
— Это почему же, — недовольно спросила Маша.
— Почему могут не понять? — переспросил Виктор. — Да потому что охренеют от такого набора.
— Ну и хорошо, — рассмеялась девушка, — значит посмотрят ещё несколько раз, чтобы понять.
— Угу, — не согласился Руденко, — или будут писать в комментариях: «Ничего не понял. Хрень какая-то!»
— Х-хех! — коротко хохотнул Антонов. — такие комментарии иногда могут работать не хуже любой рекламы. Молодёжь, как Вы только что сказали: «хлебом не корми», дай посмотреть «хрень какую-то».
— Ну вот! — Виктор, бросив быстрый взгляд на племянницу, демонстративно понурился, поняв, что за понравившийся ей вариант она будет стоять насмерть, — опять мне переделывать мышек-норушек в Микки-Маусов всяких. Как бы так сделать, чтобы мои идеи другие в жизнь претворяли, а не наоборот.
