К счастью, до их отъезда двенадцатого февраля ничего особенного не произошло, и Алексей смог вырваться. Шоу было запланировано на следующий день, четырнадцатого вся компания решила устроить себе большую экскурсию по Риму, пятнадцатого смотаться в Пизу и вернуться домой на следующий день. Сначала хотели в день Святого Валентина устроить себе праздничный расслабон с кофейнями, барами и ужином в каком-нибудь приличном ресторане, но за две недели до отъезда Татьяна, лучшая Машина подруга (та самая, чья мама — профессор МГИМО), узнав о поездке, настоятельно советовала взять экскурсию у их знакомой, которая уже много лет водит туристов по Риму. Причём рассказывала о ней настолько ярко и увлекательно, что Маша сразу прониклась и уговорила всех остальных поменять планы.
И Людмила действительно оказалась не просто отличным экскурсоводом, а Экскурсоводом. Именно так — с большой буквы. Если бы гидам вручали «туристические Оскары», она была бы обладательницей почетного трофея неоднократно. После экскурсии оставалось только подписаться под каждым словом, написанным на титульной странице её сайта: «Странно оказаться в этом городе, где под ногами оживают легенды и тихо следуют за вами, заманивая в храмы и музеи. Здесь, в тишине, они способны навсегда украсть ваше сердце и приковать вечной любовью к Вечному городу»[30].
Уже на середине экскурсии вся компания, совершенно очарованная и гидом, и городом одновременно, начала упрашивать Людмилу завтра «сгонять», как выразилась Маша, вместе с ними в Пизу.
— Ха! — воскликнула Люда то ли с иронией, то ли с обидой, — теперь, чтобы туда попасть, надо тратить на дорогу часа на три-четыре больше. Туда и обратно, я имею ввиду. И всё из-за вашего клипа, — она с напускной строгостью погрозила Виктору с Машей пальцем. — Туристов даже сейчас уже столько, что на въезде и выезде можно угодить в приличную пробку. Тамошние власти сначала радовались наплыву гостей, но потом за голову схватились. Что будет летом, даже представить сложно.
— Ну, пробки для нас — не проблема. Мы вертолёт арендовали. — сообщила Маша. — Звёзды мы в конце концов, или не звёзды? — похвастаться у неё получилось совсем не высокомерно, наоборот, она словно извинилась за что-то, недоступное остальным.
— О! Тогда — летим, — с воодушевлением согласилась Людмила, — давно мечтала полетать на вертолёте.
Когда экскурсия, к всеобщему сожалению, подошла к концу, Виктор попросил посоветовать приличный ресторан, где можно хорошо провести вечер.
— А давайте я вас отвезу в одну пиццерию. Ручаюсь, такой пиццы, как там, вы не попробуете больше нигде. Туда приезжают только профессиональные пиццееды. Туристов там практически не бывает. Разве что вот такие, как я, гостей привозят. Правда, она не в самом Риме, если мерить московскими мерками — то примерно в Химках.
— Едем! — дружно решили уже порядком проголодавшиеся москвичи, даже не подумавшие усомниться в рекомендации Людочки, как её стала называть даже Маша.
Когда приехали на место, поздороваться с ними вышел сам хозяин, не первый год знакомый с Людмилой. Этому, естественно, никто и не подумал удивляться. Приглядевшись к Маше с Виктором, он развёл руками и посетовал, что сделать Пизанскую башню из пиццы у него никак не получится. Когда все отсмеялись, он добавил:
— Но будет даже вкуснее, чем у Бадди Валастро. Потому что он не умеет готовить пиццу, — чем вызвал новый приступ безудержного веселья.
Вчерашнее шоу шло практически в прямом эфире. Естественно, за тот час, что оно длилось, изготовить такой сложный торт было невозможно. Да ещё такой огромный. Поэтому во время рекламных пауз все просто переходили от одной заготовки к другой. И каждое следующее включение камеры показывало уже итоговый результат каждого из этапов: выпекания коржей, сооружения каркаса, сборку, украшение. Вместо «вишенки» на торте были марципановые фигурки Пиноккио и Чиполлино…
Усевшись наконец за стол, занялись весьма непростым делом — выбором пиццы. Непростым это дело было по очень простой причине — там было почти пятьдесят видов: мясные, рыбные, овощные, комбинированные и даже десертные. Алексей же сосредоточенно изучал винную карту. Наконец все выбрали и сделали заказ. Правда, перед этим Людмила посоветовала взять «домашнее» вино, сказав, что именно оно лучше всего подойдёт именно к пицце, чем вызвала у Арсентьева вздох разочарования от бесполезно проделанной работы.
Когда официант, записав семь видов пиццы, продиктованных Руденко, повернулся к Люде, она, не заглядывая в меню, продиктовала ещё столько же других. Переждав недоумённые возгласы, пояснила с улыбкой:
— Иначе пришлось бы делать ещё один заказ. Да и то не факт, что не придётся.
Через два часа, с безмерным удивлением глядя на груду пустых тарелок, на три пустых литровых кувшина и четвёртый, в котором оставалось на донышке, Наталья чуть заплетающимся языком пробормотала:
— Не знаю, как вы, а я решительно не понимаю, как всё это в нас поместилось. Особенно в меня. Знаете, Людочка, я всегда верила в добрых волшебниц, но никогда не думала, что встречусь с кем-то из них.
