Дверь с трудом подалась навстречу, и Александр тут же поморщился от выплывшего из подвала запаха. Целая россыпь неприятных ароматов ударила ему в нос едва выносимой комбинацией. Тут были и моча с потом, и резкий запах химикатов, и что-то такое, что у Александра даже примерно распознать не получалось.
Пересилив собственное отвращение, Александр вошёл внутрь и первым же делом нащупал ладонью переключатель. Лампы под потолком загорелись, а прикованные к стульям террористы предстали взору Александра во всех кровавых подробностях.
И это было просто ужасно.
Взгляд Александра то и дело норовил убежать куда-нибудь в сторону, лишь бы не продолжать смотреть на сотворённые зверства. Хуже всего выглядел тот террорист, что был постарше. На его лице вообще живого места не осталось. Всё вспухло и кровоточило. Его явно били очень много раз. И, судя по всему, вырвали несколько зубов.
А ведь Александр вообще ничего не слышал и спокойно себе спал.
У этого подвала была очень хорошая звукоизоляция.
Александр подошёл ближе.
Хриплое дыхание доносилось от обоих террористов, так что они всё ещё были живы. Просто без сознания. И Александр не был уверен, отключились ли они от боли, или же дело было в подведённым к обоим капельницам. Стойки с прозрачными пакетами возвышались над прикрученными к полу стульями и спускали вниз тоненькие трубки, что иглами впивались в предплечья террористов.
В доме подготовке Александру все уши прожужжали на тему того, как важно девиантам сохранять ясность сознания. Предостерегали, чтобы не злоупотребляли алкоголем и иными веществами, ибо иначе их способности могли выйти из-под контроля. И хотя тому же отцу Александра выпивка вообще не мешала своими иллюзиями измываться над женой и детьми, выученных уроков Александр не забыл. Наверняка, и эти капельницы нужны были в первую очередь для того, чтобы террористы не могли психокинезом воспользоваться.
Как минимум, один из них дел точно мог наворотить.
Александр присел на корточки рядом с террористом, против которого был вынужден драться. Его лицо пока ещё сильно не пострадало, так что удивившая Александра молодость всё ещё легко считывалась.
— Тебя же зовут Макс, да? — почти шёпотом спросил Александр, припоминая услышанное в хостеле имя.
На ответ он, само собой, не рассчитывал и, мельком глянув на покрасневшие пальцы террориста (ему определённо что-то вставляли под ногти), снова выпрямился в полный рост.
Александр ещё раз оглядел подвал и подумал, что пора было бы уже уходить. И он даже начал поворачиваться к выходу, как вдруг ушей его достиг слабый голос.
Александр тут же остановился и опустил взгляд на пришедшего в себя преступника. Молодой террорист раскрыл один глаз и поднял его на Александра. Его губы медленно шевелились, исторгая наружу какие-то слова.
Александр колебался, не зная, прислушиваться ли ему или же уйти немедленно, и в это время голос террориста стал чуть громче.
— Он… лжёт… тебе… — проговорил он с жутким акцентом. — Алекс… он… лжёт… Мы… друзья… Ты… Я… друзья… Помоги… — попросил террорист с потёкшими по щекам слезами. — Молю… Алекс… Помоги… мне…
— Передай мне соевый соус, — попросил Пифагор, и Александр с кивком протянул ему баночку. — Спасибо.
Открыв крышку, Пифагор обмакнул в соусе ролл с тунцом и закинул его себе в рот.
— А это тебе, — проговорил он, отдавая другой ролл сидящему рядом Ростику.
Бульдог с жадностью ухватил еду зубами и, брызгая слюной, засеменил в зал.
— Слушай, а ему такое вообще можно? — поинтересовался отец. — Он же породистый, вроде. Как бы не продристался посреди зала.
— Нормально всё, — заверил Пифагор. — Ростик у меня всеядный. Как-то раз даже умудрился пищащую игрушку проглотить. Я думал уж к ветеринару везти придётся, ан нет, вышла в тот же день через задницу. Да и знает Ростик, где надо личинки сбрасывать. Ни разу ещё такого не было, чтобы пол мне обгадил.
— На дрессировку отдавал?
— Ага, — подтвердил Пифагор. — Пришлось выложить кругленькую сумму, но это того стоило.
— Жаль с детьми так нельзя, — откусывая пиццу, посетовал отец. — Заплатил разок, подождал, и бац, у тебя есть послушный отпрыск.
Александр, само собой, не упустил из виду обращённый к нему взгляд, и наигранно улыбнулся.
— Для родителей тоже не мешало бы что-то подобное организовать, — сказал он. — Заплатил разок, подождал, и бац, твой алкаш-отец больше не пьёт и не распускает руки.
Отец улыбнулся в ответ.
— Эх, мечты-мечты, — со вздохом проговорил Пифагор, обхватив пальцами бутылку с пивом. — Предлагаю выпить за то, чтобы они стали явью.
Отец от предложения не отказался и также пригубил пива, тогда как Александр к ним присоединяться не стал. Во-первых, с ним рядом никакого пива не стояло, а во-вторых он в целом не считал разумным сейчас пить что-либо, влияющее на сознание. В подвале под ними так-то двое террористов связанными сидели.