– Да… да, все серьезно, – пролепетала Юлька. – Сейчас да. Господи, Жека! Я же не могу видеть будущее!
– И не надо. Мне важно про сейчас, – ответил Жека. – Скажи.
– Уже сказала.
– Нет, не сказала! Скажи, я хочу услышать!
– Жень…
– Скажи!
– Я люблю его. Я люблю Грея! – выпалила Скипи, уставившись в пол слезящимися глазами.
– Хорошо, – тут же смягчился Жека. – Тогда тебе нужно кое-что узнать. О нас.
Юлька молча ждала. Жека собирался с мыслями. Он, наконец, откупорил коньяк и плеснул сверх меры в обе рюмки. Жека опрокинул первую и сразу же, не запивая, налил себе вторую. Скипи чуть пригубила свою порцию и поморщилась.
– Ты, наверное, не знаешь, но Дима мой брат. Двоюродный, – начал Жека. – А с Грейдером, то есть с Илюхой, мы друзья с пеленок, с детского сада, да еще и живем в одном дворе. И тусовались вместе, с теми же нынешними скинами, – сказав это слово, Жека криво улыбнулся. – А вот теперь так получается, что люди, которых я люблю с детства, оказываются по разные стороны баррикад.
Жека уничтожил вторую порцию коньяка и налил себе еще. Скипи опасалась, что он раскиснет прежде, чем успеет рассказать ей свою историю. Но Жека отставил рюмку и, задумчиво почесав щетину на подбородке, продолжил:
– В детстве мы были не разлей вода. Всегда вместе. Постоянно зависали у меня дома, играли во всякие игры, сочиняли истории и смотрели кино. Мы с Ильей ровесники, учились в одном классе. Димарик младше на два года, он смотрел на Илью как на идеал, он даже больше был ему братом, чем я. Илюха сильный, всегда ходил в какие-то секции, занимался борьбой, футболом. Димка таскался с ним, но нигде надолго не приживался. Я к спорту равнодушен, как видишь, – Жека хлопнул себя по пузу и улыбнулся. – Мы любили гулять во дворе и целыми днями пропадали в заброшенном ДК. «Вспышка» была тусовым местом, нашим убежищем. Со временем вокруг нас образовалась большая компания местных ребят. Не было никаких идей, субкультур, прикидов и прочей ерунды. Мы просто хотели быть вместе. Каждый день. Всегда.
Илья раньше не был таким … – Жека запнулся, подбирая подходящее слово. – Мрачным. Душа компании, над его шутками мы ржали до потери пульса. Потом появилась музыка, девятый класс. Кто-то принес в школу кассету "Кино" и наш мир изменился навсегда, расширился. Мы стали ходить в косухах и перестали стричься. Дима учил нас играть на гитаре, сам-то он быстро научился. А я сразу махнул рукой, с чувством ритма и слухом у меня не лады. Но Илюха терпеливо занимался, хотя у него тоже ни черта не получалось. Он просто обожал Димарика и задрачивался с этой долбанной лопатой сутками. Они хотели собрать свою группу. Дима бы пел, а Илья бы постепенно освоил басуху. Все полетело к чертям, когда Демс поступил в технарь. Там он познакомился с панками.
Когда я заканчивал школу Димарик с родителями переехал на Жданку. А мы с Илюхой остались в старом двое. Не могу сказать, что новый район сильно на него повлиял, но все же, что-то изменилось. Жданка не так далеко отсюда, как ты знаешь, и Демс все равно постоянно тусовался с нами, частенько ночевал, то у меня, то у Илюхи.
Илюх всегда ценил своего отца, слово бати для него закон. Он равнялся на дядю Саню, да я и сам, признаться, смотрел на него с восхищением. Батя его служил на Балтийском флоте, это дало свой отпечаток. Строгий дядька, большой и всегда справедливый. Илья очень любил море и в детстве хотел тоже стать моряком. Потом, когда мы уже стали врубаться в рок и его причиндалы, он увлекался фильмами и книжками про матросов – анархистов 17-го года. Для него они были настоящими героями.
Мы продолжали тусоваться вместе. Как братья, как лучшие друзья. Но юношеский максимализм начал брать свое. Димарик стал все чаще тусить с панками и пропадать из дома. Естественно, я частенько бывал с ними. Наши родители слишком много работали, чтобы должным образом следить за тем, чем мы занимаемся и где пропадаем, но у Ильи все было по– другому. Уже тогда родилась Лизка. Он ее очень любил, да и сейчас души в ней не чает. А в то время Илья постоянно помогал матери, возился с сестренкой, хлопотал по дому.
