И вот, он разок завис с нами с ночевкой на чьей-то даче. Сначала нервничал, хотел уйти: матери-то не смог сообщить, ведь мобильников ни у кого еще не было. Ну, мы его уболтали остаться. Конечно, выпили, а потом и вовсе нажрались. Подростки, блин, – Жека виновато развел руками. – Эта сучка уже тогда крутилась возле него. Нет-нет, да прыгнет на коленки или обнимет сзади. Он шарахался, как от огня. Ох, как это бесило! Ну, он накидался тем вечером прилично. Мы ведь особо не пили и до кондиции нам много не требовалось. Челси все пыталась под шумок утащить его на второй этаж. Я мешал. А Ксюха ей вообще рожу чуть не начистила. Мы еще не встречались, и я думал, что у нее самой виды на Илюху. Под утро разошлись. Ой, что было! Родители его на уши всех поставили, нас там чуть ли не с ментами разыскивать собрались. Илье от отца влетело по первое число. Он его вообще-то не бил, но без отцовской оплеухи тут точно не обошлось. Нас-то с Димариком только пожурили. С тех пор Илья все реже с нами зависал. Димка с этой панкотой спелся и не расставался уже ни днем, ни ночью. Илюха его то во двор позовет, то еще куда, а этому некогда: акции, репетиции, гиги, сейшены. Девку себе завел хохластую. А дальше эти девки менялись каждую неделю. Он даже с Челси одно время гонял, но все знали, что это из-за Илюхи. Постоянно она о нем выспрашивала, но Демс не брезговал, трахал ее, только в путь. А Илюхе даже звонить перестал. Так, иногда при встрече парой слов перекинутся и все. Что-то она в нем посеяла. Я иной раз думаю, что где-то здесь и начался их разрыв.
Илья сильно переживал, но ему с панками не нравилось. Он спокойный сам по себе, да и мишура эта вся была ему ни о чем. Он все же больше к спорту был привязан. Так и ходил в качалку или в бассейн. А Димарик иногда его снобом называл и говорил, что Илюха не врубается в тему.
Потом, лет семь назад, Жир приперся из Тотти и приволок с собой эту заразу. Он был из старшиков. Приехал в берцах, на тягах. Стал нести какую-то чушь про азеров и жидов, разглагольствовать про патриотизм и ЗОЖ. Но бухал при этом, как конь.
Все наши, с кем во дворе общались, начали протаскивать эту тему. Приплелись к ним какие-то тупорылые сопляки. И всей сварой поперлись в качалку. Илья на это дело долго смотрел. Они его и так и сяк заманивали, но он ни в какую. А ему и не предъявишь, он вон какой бугай!
Позже у них с панками стрела произошла. Точнее скины приперлись на Снежку и отфигачили там пацанов и девок заодно. А панки наши оказывается антифашисты ярые, но ничего, блять, про фашню в своем городе не знали. Димарику тогда два ребра сломали и нос. Илюха к нему в больницу пришел, а тот его хуями кроет и обвиняет хрен знает в чем. Я вообще офигел, посмотрел на это дело и понял, что у братишки-то башню снесло. Ты, орет, спутался с фашней, не предупредил ни фига, а теперь, пошел вон. Ни хера, ты мне не друг, и все в таком духе. Илюха просто в шоке был, побелел, как штукатурка. Он и не знал, что это дворовые Димарика отхерачили.
Жир всю эту кашу заварил. К чуркам они зассали идти, а вот детишки-панки им оказались по зубам. Я тогда уволок Илюху из больницы, и мы напились в парадной, как черти. Он чуть не заплакал. А потом разозлился, и свалил от меня. Я такой пьяный был, еле ноги волок. Ебнулся во дворе через лавку и валялся в палисаднике. Тут Ксюха меня и подобрала. Мы вместе пошли искать Илюху. И вот, что узнали: он ввалился в тренажерку, схватил Жира за химок и отпиздил так, что тот чуть в реанимацию не загремел. А Жир, знаешь ли, тоже здоровый, хоть и толстяк. Илюху пятеро оттаскивали и он им всем по ебальникам настучал. У самого кулаки в кровищи чуть ли не до костей и бланш под глазом. Всех менты забрали. Родители были в шоке. Но никто заяву писать не стал. Илюха в кутузке ни слова не сказал. Сидел со страшным лицом и молчал. Никто к нему в тот день подойти больше не решился. Потом все единогласно отмазали его от претензий Жира. Авторитет, понимаешь ли, утерян, точнее отобран. Парни стали за Илюхой ходить, как заговоренные. Жир его даже порезать хотел. Но Илья ему снова вломил и он куда-то слился.
А Димарик его жест не оценил. Он так себе голову этой идеологией засрал, ничего вокруг себя не видел. На меня кидался за то, что я с Илюхой тусуюсь. Он с чего-то взял, что тот с бонами связался. Хотя без Жира никаких правых, по сути, и не было. Так тяги, да понты остались. Илья бросил тренажерку. И вообще пропал. Я от бати его узнал, что он служить ушел. Он уже тогда в политехе на вышку учился. Взял академ и ушел. Молча, без проводов. Но на флот его не взяли из-за роста, зато с руками оторвали в морпехи.
Правые маленько поутихли. Так, в треньку гоняли и по стенам хрень всякую рисовали. Я с ними иной раз пересекался, в одном дворе все-таки росли, да и со многими до сих пор, как видишь, общаюсь. Все про Илюху узнавали. Только вот Димарик с панками ни фига не успокоились. Они сами на «наших» прыгать начали и масла в огонь подливать. А эти бараны тоже не дураки помахаться.
