– Блять, вот урод! Такой херни я от него не ожидал, – зло процедил Жека.
– Короче, я в такой жуткий депресняк впала, что даже думать боялась про Нск. Кэпа динамила. Грей звонил, но я в игнор его поставила. Он Тэм писал, хотел меня увидеть или поговорить. Но я не понимала, кто прав, и никого не хотела видеть. Короче, он прекратил звонки и меня переклинило. Благо, Тэм мне разнос устроила и я приехала.
– Да, что верно, то верно. Слушай, он завтра встанет не в духе, – предупредил Жека. – Он всегда сильно болеет с перепоя и, возможно, будет не рад тебя видеть. Но ты ему не верь. Это Грейдер, он врет. Объясни все, как есть и Илюха тебя услышит. Я очень не хочу, чтобы он исчез. Он мой лучший друг. Но я знаю, он порвет со всем и просто исчезнет. И мне от этого так хреново.
Жека замолчал. Он, видимо, рассказал все, что хотел, потому как его внимание снова переключилось на бутылку. Скипи взяла рюмку и одним глотком допила остатки коньяка. Жека налил им еще и оценил на свет количество оставшегося алкоголя:
– На пол часика хватит, – улыбнулся он и подпер щеку ладонью. – Что тебе еще рассказать?
Скипи искоса глянула на Жеку и закусила губу. Был у нее один вопрос, который она стеснялась ему задавать. Но Юлька переборола себя и спросила:
– А что насчет Челси? Она его правда любит? По-настоящему?
Жека нахмурился.
– Нет, это что угодно, только не любовь. Одержимость, навязчивая идея, тяга быть с сильным… Не знаю. Когда человек любит, он делает все для счастья другого. В планы Челси это не входит. Ее поступки всегда выходили Илюхе боком. Если б он на нее хоть раз клюнул, то она загнобила бы его окончательно, – Жека многозначительно вскинул бровь. – «Мне плевать, будет он счастлив или нет, он должен быть со мной и точка!» – вот как она считает. А вообще, лучше спроси у Илюхи, он тебе сам все расскажет.
Жека опрокинул очередную рюмку и внимательно посмотрел на Юльку.
– Я не дал бы этому случиться, будь уверенна. Но я рад, что вмешалась именно ты.
– Спасибо, – тихо сказала Скипи.
– Жаль, что все так вышло. Я каждый день жалею о том, что все так обернулось, – признался Жека. Он вздохнул и вдруг мечтательно улыбнулся.
– Димарик и Илюха. Они умели разговаривать без слов. Иногда я чувствовал себя лишним, когда они вот так пристально смотрели друг на друга и улыбались или наоборот, хмурились, словно вели мысленный диалог. Но я не мог злиться на них, потому что любил их обоих. И ревновать я не умею, знаешь ли, это как-то не в моем стиле.
Нам было хорошо вместе. Мы делали всякие безобидные глупости, смеялись и лазили по крышам, свалкам и подвалам. Но они вдвоем понимали друг друга на каком-то глубинном уровне. Мне этого не понять, как и не понять Илюхиной одержимости тобой. Но это на него похоже, как похоже на Димарика то, что он также положил на тебя глаз. Думаю, Илюха до сих пор любит Демса, и поэтому терпит весь этот цирк. Возможно, втайне, он все еще надеется на примирение. Но Дима другое дело. Мне кажется, он ненавидит Илью только из-за того, что любит его больше всех других. Демс вбил себе в голову, что Илюха его предал. Странная, жестокая любовь между лучшими друзьями. Она не отпускает их и не сближает. Это их общая болезнь. И моя, кстати, тоже.
Видишь, что я из себя представляю. Я обманываю брата, прикидываюсь врагом лучшего друга, а сейчас вот выкладываю перед тобой все карты, всю их подноготную. Думаешь, я урод?
– Нет, я так не думаю, – ответила Скипи.
– Спасибо, – пьяно усмехнулся Жека. – Но теперь у Илюхи есть ты. И я надеюсь, ты не натворишь больше глупостей. Вторую Челси я точно не потерплю.
Скипи кивнула. Осколки истории встали на свои места, и Юлька была благодарна Жеке за то, что он все прояснил. За то, что рассказал ей эту печальную историю. Оставалось самое сложное – объясниться с Греем и не потерять его снова.
Жека выпил коньяк, добил остатки компота и встал.
– Ложись спать, Скипи. А я, наверное, пойду. Поздно уже.
Точки над
i
Грей открыл глаза. В висках отбойным молотком пульсировала боль. Он сразу понял, где находится. И сразу понял, что добрался он сюда не сам. Грей никак не мог решится встать по двум причинам. Первая – это жестокое похмелье и ощущение того, что он еще не до конца протрезвел. А вторая: он понял, в одиночестве его не оставили. Грей вспоминал, по крайней мере, силился вспомнить вчерашний вечер, но обрывки событий его отнюдь не радовали.
«Черт! – думал Грей. – Черт, только не это!» Он смутно помнил похабно выпяченное бедро Челси, как она садится на него верхом и что-то мокрое и горячее на его лице и губах. А после черный провал, и утро, не предвещающее ему ничего хорошего.
«Что я натворил! Нет! Пожалуйста, нет! Хоть бы это был сон!»
Но в том, что это был не сон Грей ни капли не сомневался.
Его терзания прервал какой-то шелестящий звук, доносившийся с кухни.
