Им троим нужно всего лишь немного времени и тишины, чтобы собраться с мыслями. Чтобы перемолчать замешательство. Чтобы отбросить лишнее, прорваться сквозь остатки обиды и гордости. И оставить только самое важное и настоящее. То, что рвется из самого сердца. То, что не должно остаться невысказанным.
Скипи подняла голову, и Димарик утонул в ее голубых глазах. Он увидел в них слезы. А еще безмерную благодарность и простую наивную радость. Огонь внутри Демса превратился в настоящее пламя. Оно взвилось в нем горячим вихрем, окончательно изгоняя остатки ледяного оцепенения, которым он так долго мучился. Слова никак не шли к нему.
– Илюх… я… мне нечего сказать. Я урод, жалкий выродок…
– Не надо ничего говорить, – прервал его Грей. – Все и так уже ясно.
– Нет, надо! – мотнул головой Демс. – Я тебе чуть жизнь не сломал, а ты все продолжаешь меня прощать…
Он с сомнением посмотрел на Грея:
«Простил ведь? Ты простил?»
Грей улыбнулся одними глазами. Он простил.
– Я хочу все исправить. Хочу все прекратить.
– Нечего прекращать, – сказал Грей. – Все и так уже кончено. Грейдера больше нет. Он не вернется. Мы уже выросли из этих игр. В любом случае, я пас.
– Ты прав. Ты всегда был прав. Я просто избалованный пиздюк…
– Демс!
– Подожди. Я так привык к тому, что ты всегда со мной заодно, и мне было сложно принять то, что ты остался на своей волне. Не знаю, что я хотел доказать. Но добился лишь того, что оттолкнул своего лучшего друга и создал
– Я помогал Челси. Помогал ей прибрать тебя к рукам, зная, что ты этого не хочешь. Мне было непонятно, почему всех так тянет к тебе, что даже эти гопники стали тебя слушаться. Я ревновал. Я завидовал. Но, блять, как же я скучал! Ты и представить себе не можешь…
– Могу, – сказал Грей. – Это я очень хорошо себе представляю.
Демс замолчал. Он выговорился, а Илья поставил за него точку, избавив от необходимости переживать все заново.
– Демс, – сказал Грей, чтобы не затягивать паузу. – Хочу тебе кое в чем признаться.
– Валяй.
Грей вдруг стал серьезным.
– Если бы не ты, я никогда бы не решился, – он взглянул на Скипи и она залилась краской. Ей и так было не по себе от того, что она присутствует при столь личном разговоре, но Юлька оставалась частью этой истории и должна была стать частью ее благополучного завершения.
– Юль, – позвал Демс. – Прости, что хотел использовать тебя. Только слепой мудила, типа меня, мог прошляпить такую девчонку. Но я рад за вас.
Скипи кивнула и слабо улыбнулась ему в ответ. Ей пришлось снова уткнуться в Грея, чтобы Демс не видел, как она плачет.
Грей виновато улыбнулся и Димарик отпустил его руку, чтобы он мог обнять Юльку.
– Вот, Жека просил принести тебе что-нибудь почитать, – сказал Грей, когда Скипи немного успокоилась. Он положил сверток на тумбу.
– Тебе нужно отдыхать.
– Илюх, ты пойдешь к ней?
Грей мотнул головой.
– Не думаю, что это пойдет ей на пользу. Даже если б я хотел.
– Я знал, что ты так скажешь. Все правильно.
– Нам пора. Ты поправляйся, ни о чем не думай. Тебе это вредно.
На прощанье они еще раз пожали друг другу руки. Демс заметил, как бинт на ладони Ильи слегка окрасился в алый. Скипи тихо выскользнула за дверь, обернувшись всего один раз, чтобы махнуть Димарику рукой.
Грей остановился в дверях:
– Увидимся, Демс.
А потом он вышел вслед за ней и Димарик остался один, прислушиваясь к строчке их стихающих шагов. Хлопок двери оборвал эту нить.
Демс был спокоен и опустошен. В ушах стоял звон, а глаза щипало от высохших слез.
Он взял с тумбы сверток и сорвал хрустящую бумагу. Внутри была книга. Каверин. «Два капитана». Они читали ее очень давно, в школе. Именно эту, с обложкой залитой компотом и красным заклеенным корешком. Это было совершенно в стиле Ильи. Демс раскрыл книгу и полистал. На одеяло вдруг соскользнула закладка. Он поднял ее, и слезы снова навернулись ему на глаза. Слезы вновь обретенного детства. Три загорелых мальчишки солнечно улыбались со старого потертого снимка. И сквозь толщу времени Димарик снова расслышал их смех.
***
Солнце уже скрылось за домами. Люди в окнах уютно хлопотали по дому. Ксюха и Жека сидели во дворе на лавке. Несмотря на осенний холод, им было хорошо и уютно. Жека раскупорил вино, а Ксюха подставила стаканчики, и пурпурная жидкость заплескалась в мягком пластике.
– Ну, давай, за удачное завершение этой истории, – торжественно произнес Жека.
– Виват! – Ксюха подняла свой стаканчик, и они беззвучно чокнулись. Вино приятно согревало и располагало к душевным разговорам.
– Да-а-а, вот так история, – сказала Ксюха. – Но я рада, что Илюха наконец-то счастлив.
– Время покажет, счастлив, или нет, – Жека пожал плечами.
– Зануда!
