Черно-красные нити полностью

Практика закончилась, а мы даже не перекинулись парой слов. С тяжелым сердцем я вернулся домой.

Прошел год, ровно год.

Мы встретились еще раз, на фестивале. И там, на маскараде ты поцеловала первого встречного. Меня. В тот день я стал твоим. Окончательно. И если раньше я упорно не признавался себе, считая тебя увлечением, наваждением, чем угодно, то теперь я осознал, что это любовь. Самая настоящая любовь.

Я решил, что должен с тобой встретиться безо всяких масок. Демс опередил меня. Он сделал меня монстром в твоих глазах. Но потом весь его план пошел наперекосяк. Он не знал тебя и совершил большую глупость, когда убедил тебя приехать. Ты все переделала по-своему. Непредсказуемо, стремительно. В который раз, я был сражен.

Ты такая живая и светлая в своей милой наивности, но в то же время острая на язык и находчивая. Ты естественна и легка в любых, даже самых опрометчивых, поступках. В тебе уживаются несовместимые вещи. И, помимо всего прочего, ты просто красива.

Я люблю тебя просто за то, что ты есть. За то, что твое сердце откликнулось на мой зов.

Поверь, я не хотел, чтобы все получилось так болезненно, но я не мог уступить ему тебя! Это последнее, что сдерживало меня. Ты. Я мог перейти черту, Скип, мог потерять контроль. Не знаю, что бы я с ним сделал, если бы Демс добился своего. Не хочу об этом думать. Один раз я уже поддался ярости…

– Я знаю, – прервала его Скипи. – Жека рассказал. Но, Грей, он сам нарвался, это только его вина! Представь, что было бы, если бы ты не вмешался!

– Может ты и права, – сказал Грей. – Но я не хочу чувствовать себя чудовищем.

Скипи подняла голову и дотянулась до его губ. Поцелуй. Такой короткий, но исцеляющий от мук.

– Ты не чудовище, Грей! Ты лучший, кого я встречала! Пожалуйста, не говори так больше, хорошо?

Он улыбнулся. А потом уже Юлька отвернулась и зарылась лицом в плед.

– Грей, – робко начала она, – можно спросить?

– Да, – ответил он, предчувствуя наболевший вопрос.

– Ты думаешь, Челси тебя любит?

Грей изумленно застыл. Его глаза забегали и он, кажется, расстроился.

– Если не хочешь, можешь не отвечать.

Грей лишь обнял ее покрепче.

– Почему тебя это интересует?

– Я должна понять, что между вами было? И почему она не оставляет попыток завоевать тебя?

Грей хмыкнул.

–Завоевать, – устало сказал он. – Девушки в принципе не должны завоевывать парней. Но если уж искать путь к сердцу мужчины, то нужно… не знаю, очаровать, привлечь, заинтересовать, в конце концов.

Грей вздохнул и продолжил:

– То, что делала Челси, это козни. Она совершенно не знает, когда нужно остановиться. Я не думаю, что она любит меня. Это не любовь, это жадность. Она вбила себе в голову, что я должен быть с ней. Понимаешь, должен. Принадлежать, как вещь. Я не могу расслабиться, чтобы не дать ей повода.

Скипи почувствовала, как ее глаза наливаются кровью.

– Я знаю, про нее все, и могу делать с ней все, что захочу.

Грей заметил, как напряженно Юлька сжимает его руку. Она уже жалела о заданном вопросе, который снова вытряхнул наружу жгучую ревность и чувство вины.

– Но мне это не нужно, – ласково сказал Грей. – Мне нужна только ты, Скип.

Он снова поцеловал ее, и Юлька благодарно посмотрела ему в лицо.

– Не волнуйся на ее счет. Все кончено. Мы вместе, вот, что действительно важно.

Грей сладко зевнул. Его веки слипались. Вскоре он безмятежно уснул, не переставая обнимать Скипи даже во сне.

***

В комнате темно и тихо. Скипи лежит головой на груди Грея и слушает, как бьется его сердце. Нет, не так, поправила она себя: слушает, как бьется ее сердце в груди Грея. Он спит, запрокинув свою большую светловолосую голову, а она пытается запомнить этот стук: размеренный спокойный шаг жизни. Сердце, склеенное по кусочкам, так неаккуратно разбитое неслучайными совпадениями и жестоким пренебрежением. Принятие чего-то необыкновенного, как должного – преступление против чуда. А он – чудо.

Скипи слушает и запоминает его глубокое чистое дыхание, а еще запах. Чабрец. Грей пахнет чабрецом и немного медом. А еще он похож на льва. Скипи довольно зажмурилась.

Он странный, думает она, только такой и мог влюбиться в меня. Да еще ТАК. А я была слепа. Не только физически. Ведь глаза смогли снова показать мне мир, полный красок, а вот сердце… Мое сердце было по-настоящему слепо. Слепо настолько, что я доверилась глазам и выбрала не того. Но ты не отступил, ты шел мне навстречу. Маячил алым парусом на горизонте, в то время как я была во власти миража. Непреклонный, натянутый, как тетива. Ты выстрелил всего раз. Но и этого хватило, чтобы я камнем пошла ко дну ласковой бездны твоих глаз. И мне не хочется обратно.

Грей…

Ласковый, как море.

Как хорошо, что есть те, которые могут дать хорошего пинка, что есть те, которые не побоятся в нужный момент сказать правду или взять на себя ответственность за спасительную ложь. Как хорошо, что есть настоящие друзья. Тэм, Жека, Ксюха. Почему для них настолько важно наше счастье? Наша любовь.