Вот такое горькое письмо от старого обиженного человека, заблудившегося в недрах кабинетов различного уровня чиновников, обивающего их пороги.
Пришлось мне вступиться за старых людей. На мой запрос из облисполкома ответили: «Из Чернолозского лесничества гр. Зайченко А. Ф. выписано 5 (пять) кубометров дров, а в колхозе „Прогресс“ с. Никоновка – двух поросят.
В феврале месяце проведены работы по строительству наружного газопровода к дому и внутренняя разводка на кухне. Подключение к уличному газопроводу будет произведено после окончания строительства газораспределительной подстанции. В доме заявителя установлен телефон».
Ну неужели без вмешательства депутата из Кремля нельзя было помочь этим несчастным старым людям?
Письма эти можно цитировать и цитировать. Это сгустки боли невыносимой концентрации.
Они не остались безответными. После серии моих публикаций о проблемах жертв Чернобыля рядом с такими письмами на стол легли другие – с предложениями помощи. Отовсюду. Они тоже сгусток высокой концентрации – только доброты. Милосердия. Они как бы уравновешивают первую стопку боли на весах нашей жизни. Если бы не было их, трудно, невообразимо трудно было бы жить.
«Недавно мы с моим отцом ездили в его родное село Корино Тейковского района, – пишет О. Д. Гусева из Иванова. – В нем очень много пустующих домов. Они еще в хорошем состоянии. Я и подумала, почему бы жителям зараженных районов Житомирской области не переехать сюда? Конечно, эти бедные люди, настрадавшись от радиации, вправе требовать новых домов, официальной помощи и всего прочего от правительства. Но не будет ли официальная помощь слишком запоздалой? Не лучше ли подключиться общественности? Если понадобится моя помощь, я всегда к Вашим услугам».
К своему письму Ольга Дмитриевна, добрый человек, приложила вырезку из местной газеты «Рабочий край» со списком колхозов и совхозов Ивановской области, которые приглашают желающих на постоянное место жительства и сразу же предоставляют дома усадебного типа.
Жительница Бердичева, инвалид второй группы Н. И. Самойленко, сообщала о том, что в селах Ново-Александровка, Низгурцах, Сингаевке, Садках Бердичевского района тоже есть немало пустующих домов. Она уверена, что надо немедленно предложить людям и такой вариант, пока нет новых квартир. Этим можно будет спасти детей!
На мой депутатский прием пришел пенсионер с просьбой: «Живу сейчас у детей в городе, в селе у меня осталась хата. Отдайте ее переселенцам».
Украинское общество в Литве вместе с народным движением «Саюдис» доставили малышам из Народич целый КамАЗ «чистого» питания.
Международная организация «Врачи без границ», представитель которой позвонил мне из Парижа, предложил свою безвозмездную помощь: обследование людей, дозиметры. Я обратилась к председателю Народичского райисполкома В. С. Будько: нужна ли такая помощь? «Нужна!» – ответил Валентин Семенович. Известно, что эта организация уже не раз зарекомендовала себя – ив Армении, и в Тбилиси.
Иерусалим предлагал взять народичских детей к себе на оздоровление. Армянские дети после землетрясения тоже отдыхали там…
О, если бы слова милосердия могли избавить нас от радиации!
Только спустя почти пять лет после катастрофы в Чернобыле Верховный Совет СССР с большим скрипом принял решение о создании специальной парламентской Комиссии по расследованию действий должностных лиц в связи с аварией на Чернобыльской АЭС. Несмотря на то что я тоже подала заявление, чтобы меня включили в ее состав, из-за уловок руководства советского парламента, для которого моя фамилия была, что красное для быка на испанской корриде, с первой попытки это не удалось. Хотя, на самом деле, это была обычная формальность. Любой депутат имел законное право принимать участие в работе любых комитетов и комиссий парламента. Так что все потуги Председателя Верховного Совета А. И. Лукьянова, «не заметившего» неудобного депутата из межрегионалки, были напрасны.
Согласно статусу, комиссия имела право запросить и получить любые документы. Почти все ведомства – Минздрав, Минобороны, Госкомгидромет – с проволочками, но все же предоставляли нам засекреченную информацию. И только Политбюро ЦК КПСС никак не реагировало на официальные запросы. Уверена: вряд ли мы получили бы когда-нибудь эти документы, если бы не август 1991 года.
