Физик-ядерщик, бывший киевлянин Игорь Геращенко, который ныне живет на Западе, передал мне рукопись своей статьи «Пропущенные уроки Чернобыля». (Мне неизвестно, была ли она в конце концов напечатана.) В ней приводятся довольно интересные с точки зрения невероятных совпадений факты. Для полной ясности, о чем идет речь, я позволю себе довольно длинную из нее цитату. Она того стоит. «Какие же дозы радиации получили люди в районе катастрофы? Точно этого не знает никто. В первое время после взрыва приборов для измерения уровня радиоактивности в районе катастрофы почти не было. Один мой знакомый капитан МВД в течение недели после взрыва стоял в оцеплении места катастрофы, при этом прибора для измерения радиоактивности не имел и какую дозу получил – не знает. Водители машин, на которых эвакуировали людей, приборов тоже не имели. Случайно ли это? Ни в коем случае. Так проще врать своему народу и доверчивой мировой общественности.
По непроверенным данным, в поселке Припять (ближайший к атомной станции населенный пункт) уровень радиации был от 1 до 10 рентген в час. (По проверенным мною данным, уровень радиации в Народичах Житомирской области в первые дни составлял 3 рентгена в час, хотя Народичи находятся на расстоянии 80 километров от ЧАЭС. –
Максимальный уровень радиации, который я лично замерял в Киеве, в конце мая (1986 года. – А Я.) был 0,0018 рентгена в час. Замеры я проводил стандартным армейским прибором, взятым из класса гражданской обороны у меня на работе. По замерам моих знакомых, в начале мая в Киеве уровень радиации доходил до 0,003 рентгена в час. Расстояние от взорвавшегося реактора до Киева около 130 километров, а до поселка Припять около пяти.
Значит, по рачетам, средний уровень радиации в поселке Припять должен был составлять <…> около 2 рентгенов в час. Что ж, цифры от 1 до 10 рентгенов в час для Припяти вполне правдоподобны.
Эвакуация началась только через 36 часов после взрыва. Значит, жители поселка Припять получили дозу от 36 до 360 рентгенов. А жителей этих было 26 апреля 1986 г. 45 тысяч человек. Сколько из них еще живы сейчас? Не знаю. (Рукопись статьи Геращенко датирована маем 1987 года. –
Скажу одно: я не собирал панических слухов. Вся информация, которую я привожу в этой статье, получена мною непосредственно от тех, кто работал в связи с ликвидацией последствий катастрофы: водителей машин, сотрудников больниц, военных из оцепления и многих других.
Привезенных в Киев даже не пытались лечить, да и возможности такой не было. Где взять кровь для переливания и костный мозг для пересадки нескольким десяткам тысяч? Да и лежали эти больные не только в радиологических отделениях, а где попало: кто по палатам, кто в коридоре, а кто и в подвалах больницы. В одной из больниц даже часть морга для этой цели выделили.
Эти 15 тысяч человек умерли от острой лучевой болезни».
Удивительное совпадение различных источников: согласно секретным протоколам оперативной группы Политбюро, которые я только что цитировала, в первые недели после взрыва было госпитализировано именно около 15 тысяч человек. Академик А. И. Воробьев в своей статье в «Московских новостях», кстати, тоже сообщает, что было госпитализировано именно 15 тысяч. Но он тут же уточняет, что после разъяснения медикам, что такое ОЛБ, они были выписаны. Свидетель – физик, живший в то время в Киеве, И. Геращенко тоже называет эту цифру. С одним только страшным уточнением: эти люди умерли.
Интересно проанализировать уточнение академика Воробьева о 15 тысячах госпитализированных и выписанных после некоего «разъяснения медикам». Во-первых, что это за медики были, которые не знали, что такое ОЛБ (это знают даже старшеклассники). Во-вторых, похоже, все эти «разъяснения» поступили после того, как на одном из секретных заседаний кремлевской группы в срочном порядке были повышены предельно допустимые уровни радиации. Именно после этого все госпитализированные – а таковых, судя по протоколам, было действительно около 15 тысяч человек – были признаны здоровыми и выписаны.
Профессор Воробьев вряд ли был посвящен в чернобыльские тайны Кремля, судя по его публикации. Его признания являются для меня еще одним косвенным подтверждением того факта, что около 15 тысяч человек получили в первые недели ОЛБ, и только специальные инструкции по диагностике ОЛБ, введенные Политбюро с подачи придворных медиков, помогли советскому правительству не только скрыть этот факт, но и не госпитализировать больше по повышенным предельно допустимым нормам других жертв катастрофы. Их уже как бы и не было. Исчезли. Испарились.
