Ко времени моего расследования в новое строительство, в основном, в жесткой зоне радиации уже было вложено 105 миллионов рублей. И, похоже, никто не собирался останавливаться. Наоборот, строительство форсировали. Каждый четверг заместитель председателя Житомирского облисполкома Георгий Готовчиц (ныне покойный) проводил в Народичах летучку. Там, за закрытыми дверями, и решалась фактически судьба и жизнь несчастных, обманутых людей. Зачем? Зачем там нужно было строить? Неужели не нашлось в области, в республике, в огромной империи СССР «чистого» места для хватанувших радиации людей, настрадавшихся у стен Чернобыля? Трудно, невозможно найти этому разумное объяснение.
Услышанное тогда в Народичской детской больнице и поликлинике, потрясло еще больше. Свидетельствуют медики. Октябрь 1987 года.
«Знает ли об этом руководство в Житомире, Киеве, Министерстве здравоохранения республики?» – спросила я. «Знают, – ответили медики, – к нам приезжает много различных специалистов, берут кровь на анализы, правда, потом не всегда присылают результаты. Нас уверяют, что все мы больны радиофобией, что со здоровьем наших детей все в порядке, не стоит беспокоиться».
Медики вручили мне результаты исследования детей и взрослых района на наличие в организме цезия-137. Две небольшие, но обжигающие сознание справки. Из них следовало, что все пять тысяч детей района облучены радиоактивным йодом-131. Еще сто пятнадцать детей «засекречены» – со степенью риска таких заболеваний щитовидной железы, как различные опухоли, зоб, усиление или понижение ее функции, что может привести к умственной отсталости и другим тяжким последствиям.
С этой убийственной информацией я вернулась в Житомир. На следующий день пошла в областной отдел здравоохранения за объяснениями. Очень долго меня отправляли от одного специалиста к другому. Никто ничего вразумительного сказать не мог. Или, скорее всего, просто не хотел. Вероятно, боялись. Здесь мне стало окончательно ясно, что информация о подлинном состоянии дел в пораженных районах властями засекречена. Сразу и надежно. И хотя удалось поговорить с заведующим сектором охраны детства и материнства обл-здравотдела Виктором Шатило, его слова еще больше убедили меня в этом: «Заболеваний в связи с радиацией не выявлено. Когда мы сравниваем показатели за предыдущие четыре года – роста нет. Дело в том, что увеличение печени объясняется другими дополнительными критериями… Отклонений функций щитовидной железы не обнаружено. Компетентные люди в один голос утверждают, что никаких последствий быть не может».
Вот так. Не обнаружено. Не выявлено. Не оказалось. Не может быть. В общем, здоровью детей ничто не угрожает…
Обо всем увиденном и услышанном я написала статью. Но опубликовать его в своей газете так и не смогла. Вопрос о том, что «ее (то есть меня. –
