— Скажите, а вы действительно много сталкерских историй знаете или это пустые слухи? — Лань чуть-чуть отпила из стакана, вернула его на картонный кругляш и подвинула кончиком пальца, чтобы край толстого дна совпал с темным отпечатком в виде полумесяца.
— Это чистая правда, барышня, — вклинился в чужой разговор тот самый парень, что несколько минут назад чистил рыбу. — Перед вами ходячая энциклопедия сталкерского фольклора. Сколько я здесь слушал Балабола, он все время что-то новое рассказывает, ни разу не повторился. И все истории у него интересные и, что самое важное, поучительные.
Мужчина шумно отхлебнул пиво из кружки, взял с газетного клочка полоску вяленой воблы, сунул в рот и задвигал челюстями.
— Ой, как интересно! А расскажите и нам что-нибудь, пожалуйста. — Лань обхватила кулачок ладонью, прижала руки к груди и состроила уморительную мордашку.
— Может, не надо? — неожиданно смутился Балабол. — Давайте я лучше в другой раз расскажу.
— Хорош ломаться, Балабол! — крикнул один из тех проводников, что ели макароны с сосисками. — Если женщина просит, отказываться нельзя!
— Да! — поддержал его товарищ. — Я так же думаю.
Человек в дальнем углу бара перестал ковырять вилкой у себя в тарелке и навострил уши.
— Ну ладно. Если так хотите, расскажу коротенькую историю, но на этом все. После сразу встаем и уходим. Договорились?
Потапыч кивнул, а его спутница весело улыбнулась, стреляя глазками. Балабол снова просунул соломинку в отверстие маски, зараз втянул в себя чуть ли не четверть стакана и громко проглотил газировку. К тому времени шипучка изрядно выдохлась и не так сильно щипала горло.
Он только хотел приступить к рассказу, как дверь распахнулась и в помещение ввалилась горлопанящая компания из пяти молодых парней в брезентовых штормовках, тренировочных штанах и перемазанных грязью кроссовках. Это были статисты. Они в основном выполняли разные работы по обслуживанию лагерной инфраструктуры, а сталкеров из себя изображали, когда в «Светлый» наведывались экскурсионные туры с заграничными туристами.
Молодняк занял стол напротив стойки, зашумел, требуя помощника бармена.
Следом за ними в бар вошли четверо серьезных мужчин в защитных комбинезонах с нашивками «Чернобыль Лэнда» на рукавах. Четверка проследовала в дальний угол питейного заведения, мужики встали по бокам от высокого столика с изрезанной ножом пластиковой столешницей. Склонив головы друг к другу, они о чем-то зашептались. Наверное, обговаривали детали предстоящего маршрута.
— О, Балабол! Привет! — завопил самый высокий из молодых, что, по-видимому, был у них за главного. Судя по сломанному носу, крепкой мускулатуре и сбитым кулакам, он когда-то занимался боксом — Слышь, давно хотел спросить: а че ты все время в маске ходишь? У тебя че, это, как его, заячья губа, что ль? — загоготал он, выставляя напоказ лошадиные зубы.
— Губа у меня нормальная, человеческая, а вот у тебя, Длинный, от краски и растворителя мозги в кисель превратились.
Кто-то из свиты здоровяка хохотнул, но тут же осекся под его сердитым взглядом. В баре повисло напряженное молчание. Было слышно, как жужжат и бьются о потолок мухи. Проводники замерли, а клиенты перестали шушукаться. Все сосредоточенно ждали дальнейшего развития событий.
— Че ты сказал? — злобно процедил Длинный сквозь зубы. — Повтори!
— Я по два раза не повторяю. — Балабол посмотрел на женщину: — Может, я историю по дороге расскажу?
Молодожены переглянулись. Мужчина едва заметно кивнул. А его жена выдала:
— А это идея. К тому же я не желаю находиться здесь в присутствии этого козла.
Окончание фразы Лань произнесла нарочито громким голосом, видимо, желая, чтобы слова дошли до адресата.
— Это кого вы обозвали козлом, дамочка? Уж не меня ли? — грозно поинтересовался Длинный.
— Какая проницательность. С чего это вдруг? — усмехнулась девушка. Потапыч предостерегающе положил руку на ладонь жены, но Лань ее скинула и сказала, еще сильнее распаляясь: — Значит, не совсем дурак, есть еще мозги в черепушке.
— Что?! — взревел Длинный, багровея, как помидор. Его подельники испуганно сжались, явно не желая попасть под горячую руку. Он треснул кулаком по столу и нацелил указательный палец на Потапыча:
— Заставь свою шлю… гхм… жену прикусить язык!
— А то что?
Потапыч встал из-за стола, расправил плечи, хрустнул позвонками, разминая шею. Лань с вызовом в глазах смотрела на пыхтящего, как разъяренный бык, здоровяка.
Следом за клиентом поднялся Балабол, положил левую руку на плечо мужчины, правую в успокаивающем жесте вытянул перед собой:
— Длинный, угомонись, что на тебя нашло? Тебя вышвырнут из парка, если не возьмешь себя в руки. Все, проехали. Ты неудачно пошутил, я неудачно ответил. Ни тебе, ни мне лишние проблемы не нужны. Замяли скандал.
Желая хоть как-то выпутаться из скользкой ситуации, Длинный заорал во всю глотку:
— Проныра, тварь ты такая, где тебя черти носят?! Долго я хавчик ждать буду?
— Еще пять минут, — донесся из кухни равнодушный голос.
