Симеон долго всматривался через бинокль в близкую опушку леса. Далеко за спиной затихали отголоски утреннего хаоса, вызванного внеочередным Прорывом. Со стороны шестого блокпоста доносились с трудом различимые из-за расстояния автоматные очереди. Еще реже в нестройное потрескивание вклинивались лающие голоса «утесов». Они огрызались раздраженно, дескать, кто тут еще не спит? И отправляли на вечный покой еще одного порожденного Зоной монстра. Этот прорыв закончился точно также как и предыдущий. Волна мутантов разбилась об огненный вал, поднятый перед ихними тупыми мордами, пятачками и щупальцами сотнями стволов. Пора сваливать.
Сталкер Симеон точно знал что, самое большее через полчаса, последние очереди смолкнут. Внутрь периметра Зоны отчуждения уже готовятся отправляться группы зачистки. Они будут добивать тех монстров, что уклонились от смертельных укусов пуль. Потом убедятся, что поблизости от периметра нет никого крупнее случайно не затоптанного огромными собратьями тушкана. Следом потянется громыхающая и воняющая соляром тяжелая техника. Экскаваторы будут рыть глубокие траншеи. Бульдозеры своими специально удлиненными ножами будут сталкивать туда недавно живую плоть. Плоть, алкавшую человеческого мяса, но до отвала накормленную свинцом. Потом новое захоронение нанесут на карту, чтобы после отражения следующего Прорыва не копать там, где уже питают отравленную чернобыльскую землю гниющие уродливые останки. Перед южным и северо-восточным участками защитного периметра, ведущих соответственно к Киеву и Минску, на четыре метра вглубь земля была армирована уродливыми костями.
Генералам как в не далеких, так и в заокеанских столицах, вскоре будет доложено, что очередной Прорыв успешно ликвидирован. Только немногие бывалые сталкеры, вроде Симеона Долгого знали, что это не так. Грядет новый, невиданный и неотразимый Прорыв. А дорогу ему расчистит Мегавыброс.
— Все салаги, пошли. Длинный — ты первым. Иди по направлению вон к той сосне, остановишься через сто метров. Пошел.
Сталкер — «отмычка» — новичок, отрабатывающий получаемые знания и опыт от ведущего опытного сталкера разведкой потенциально опасных мест, покорно двинулся вперёд. От его спины веяло раскаянием в принятом решении пойти поискать приключений не в какой-нибудь Иностранный Легион, а сюда, в Зону. Двое других, равно как и Длинный подобранных Симеоном на пути к Периметру в баре «Светящаяся ромашка», нервно переминались с ноги на ногу. По мере того, как их товарищ все ближе подходил к названной границе своего продвижения, на молодых лицах изображался испуг. Раз с Длинным ничего не случилось, то значит, что их черед искать безопасный путь вот-вот придет.
— Сопля, по его следам марш. Остановишься под сосной. — Вторая отмычка двинулась в указанном направлении. — Быстрей, быстрей.
Симеон уже пару минут не слышал выстрелов за спиной. Время, отпущенное его команде Прорывом, истекало. Он недооценил скорость работы военных. Скоро появятся группы зачистки, а военсталкеры прикрытия наверняка уже в пути. С одной стороны — если б не волна мутантов, то пришлось бы перебираться через периметр ночью. Обмазались бы глиной, дабы снизить вероятность обнаружения себя ПНВ. Ждали бы каждую секунду пули. Ползли бы на животе, завидуя змеям. Но, с другой стороны, относительная легкость проникновения при шуме и легкой панике, которая всегда несколько обгоняет волну рычащего и визжащего воплощения воли больной территории, оборачивалась и своими рисками.
При отражении первых прорывов, далеко не всегда успешном, о чем Симеон никогда не забывал, да и не смог бы, военных часто встречали сюрпризы. Самые разнообразные. От внезапно ожившего под твоим сапогом кабана, который даже не был сильно ранен, а просто ждал, пока на него наступят, до вещей непредсказуемых. Как в старом сталкерском анекдоте, который рассказал Игнат Бессмертник, один из первых сталкеров, которых Симеон, тогда прыщавый подросток, видел в своей жизни:
— … И тут раздается хриплый голос в голове: — «Слышь, пацан, закурить есть»?
Далеко не сразу стали определять, какой Прорыв был спонтанной истерикой местного зверя, доведенного до невменяемости бескормицей, как уверяли первые экологи Зоны, а какой направлялся. В первом случае, после заметных потерь волна зверья быстро впадает в панику и отступает. Во втором — прёт до последнего. Такое поведение Прорыва успели назвать «лемминговым». И все было бы хорошо, если б после таких самоубийственных атак на Кордон, не раз и не два, группы зачистки не пропадали. Спустя не очень долгое время после таких пропаж, военсталкеры и агенты среди сталкеров обыкновенных, сообщали о контролерах, чья свита состояла из вполне свежих зомби в военной форме. С тех пор перед чистильщиками разворачивались цепи прикрытия.
