И даже когда мы шагнули куда-то в небо, страха все равно не было. Я была счастлива. Ощущение полета сразу захватило дух. Пульс, казалось, ускорился в несколько раз. Адреналин кипел в крови, мощные потоки воздуха создавали впечатление, что мы парим в небе, хотя мы камнем падали вниз.
Я почувствовала резкий рывок вверх, когда парашют раскрылся. Я была уверена, что Марк раскрыл его именно в тот момент, когда один год сменил другой. Иначе и не могло быть.
Теперь мы легко покачивались в небе, плавно опускаясь вниз.
Наступил Новый год. Я встретила его с тем, кого люблю больше всех на свете.
Любимый вытянул вперед мою правую руку, и я заметила, что он держит небольшое колечко. Несмотря на то, что мое сердце и так билось, как сумасшедшее, оно еще больше ускорило темп.
Марк аккуратно надел кольцо на мой безымянный палец. Если бы не было такого острого ощущения реальности, я бы подумала, что это сон. Самый смелый и бредовый из всех, что когда-либо снились мне.
На колечке из белого золота блестели пять небольших камешков, и я сразу узнала рубин.
– Теперь ты – моя! – прокричал он.
«Я уже давно твоя», – промелькнуло у меня в голове.
В который раз я поймала себя на мысли, что безумно хочу остановить время. Такого в моей жизни больше не будет. Второй раз Марк не наденет мне на палец кольцо, и вряд ли я еще когда-нибудь буду встречать Новый год, паря в воздухе.
Отпустив мою руку, Марк крепко обхватил меня за талию. Держа, таким образом, он отстегивал мое крепление. Он делал это прямо в воздухе, но я ни на секунду не усомнилась в его действиях. Ему я доверяла гораздо больше, чем себе самой.
Теперь меня ни что не держало, кроме его рук. Марк развернул меня к себе лицом.
Наконец-то я смогла его увидеть. В такой момент мне было просто необходимо посмотреть на того, кого я люблю.
Поцелуй полностью дополнял обрушившееся на меня счастье.
После приземления мы освободились от парашюта и вскоре направлялись обратно в Паттайю.
– Мне кажется, твое сердце сейчас проломит грудную клетку, – прошептал он мне.
Я и сама слышала, как четко и сильно раздавался стук в груди. Этот стук отзывался в ушах, пульсировал в области шеи и на запястьях. Он кричал о том, что я слишком счастлива; сердце каждым своим ударом выбивало имя Марка.
– Разве я могу быть помолвлена с ангелом?
– Ты даже можешь выйти за меня замуж, – улыбнулся он. – Что ты чувствуешь?
– Не знаю. Мне кажется, так не бывает.
– Почему ты никогда не веришь в собственное счастье?
– Потому что я не знаю ни одного человека, который был бы также счастлив.
Марк помедлил.
– Я сейчас ощущаю какое-то странное чувство – не могу понять. Что это, Вика? Мне хочется повторять и повторять тебе, что ты теперь – моя.
– Тогда – повторяй. – Я прильнула к нему.
В первый день Нового года я поняла, что мое мировоззрение меняется. Кольцо на пальце свидетельствовало о том, что любимый хочет того же, что и я. Я осознавала, что дороги назад у меня больше нет – обычная жизнь до встречи с Марком осталась позади, и я не хотела возвращаться туда. Раньше я боялась, что на моем пути вперед, туда, где Марк, внезапно возникнет какое-то препятствие, которое будет толкать меня назад, утаскивать обратно в обычную жизнь, но теперь я поняла, что этого уже не произойдет. Словно кто-то провел черту, за которую я не могла ступить, и потому с радостью отпустила все, что осталось за ней. Теперь я не только не хотела возвращаться обратно, но и не могла.
Я больше не буду пугаться счастья. Наоборот, я постараюсь сохранить его. И если не получится, значит, такова моя судьба. Все равно на Земле нет человека, который обладает большим счастьем, чем я. Как и не будет человека несчастней меня, если я вдруг потеряю Марка.
А пока я привыкала к мысли о том, что теперь мы помолвлены. Марк вручил мне другое колечко – оно было из желтого золота, без камешков, и я одела его ему на палец. У меня не было ощущения, что Марк теперь мой. По крайней мере, мой навсегда. Наверно, у меня никогда не будет такого ощущения. Просто… эти кольца были символом того, что в данный момент я нужна Марку.
Мой мир изменился, наполнился яркими красками, и мне казалось странным, что вокруг нас все осталось таким же: небо было того же голубого цвета, стояли те же дома, и улицы не сдвинулись с места.
