– Ты не любишь меня, – почему-то бормотала я. – Скажи, что ты не любишь меня!
Холодный шелковый голос четко проговорил слова.
– Я не люблю тебя.
В сердце появилось знакомое чувство, которое я так давно не испытывала. Мне показалось, что все внутри протестует против его слов, отталкивает их, точно самую очевидную ложь.
И я не могла разобраться – то ли Марк действительно лжет, то ли я хочу думать, что сказанное им – неправда.
Я почти потеряла сознание, но отдельная часть меня продолжала хвататься за реальность.
– Позволь мне оказаться в Аду. Пусти меня в огонь!
– Вика, если ты еще хоть раз – слышишь меня, еще хоть раз! – попробуешь повторить свою попытку и приблизишься к огню, или если будешь искать смерти, то ты узнаешь, на что я способен. Я остановлю тебя, а после докажу, кто я такой. Ты никогда не видела во мне ангела Тьмы – ты всегда приписывала мне какие-то человеческие качества, и потому не знаешь, какой я бываю, если меня сильно разозлить. Меня не интересуют твои желания, и я ни о чем не спрашиваю тебя. Это мой приказ: забудь про Ад! Если ты сделаешь еще хоть одну попытку, то я, пожалуй, начну с Артура.
Перед глазами возник образ маленького мальчика – сына Кристины, с которым я так любила играть… Его невинная детская улыбка, сверкающие радостью глазки, доверие и интерес, которые малыш всегда проявлял ко мне…
– Кому будет больнее – тебе или Кристине? Наверное, все-таки ей. Ведь так тяжело потерять своего ребенка… Ну, а ты? С какой совестью ты примешь этот грех на себя?
– Ты сошел с ума…
– Это ты сошла с ума, если решила, что я позволю тебе совершить такую ошибку. И знаешь – я не советую тебе проверять, способен ли я лишить жизни маленького ребенка. Этот противный маленький карапуз успел достать меня своими криками. Заткнуть его раз и навсегда – это прекрасная перспектива! Поверь: мне нечего не стоит сделать это.
Я смотрела на Марка, широко раскрыв глаза от удивления и ужаса и не веря собственным ушам. А в его глазах исчезла пустота – загорелся дикий, черный, живой блеск.
– Люблю причинять боль. – Пожал он плечами. – Больше мне не нужно строить из себя добродетель.
– Но… – еле слышно говорила я, – если все так, то… Почему ты не исполнил свой первоначальный план? Почему не забрал меня с собой – ты так много мог бы добиться?
Ответа не последовало, вместо этого его глаза налились черной ненавистью.
Меня раздражало мое сердце, потому что оно твердило какую-то чушь: «Потому что он любит тебя. Потому что он любит тебя!»
Да, именно это он и сказал мне неделю тому назад. Но сейчас… Сейчас он понял, что я несовершенна и потому не смогу быть рядом с ним.
– О чем ты думаешь? – Злость в его голосе усиливалась.
– О тебе.
– Тогда лучше подумай о тех, кого я могу лишить жизни.
Я вскинула голову.
– Ты не посмеешь!
Злорадная ухмылка тронула любимые губы.
– Хочешь проверить? В Ад ты все равно не попадешь, а вот Кристине жизнь искалечишь. Я посмею, Вика! Цель оправдывает средства.
Голос звучал убедительно, весь его вид подтверждал то, что он действительно приведет свою угрозу в исполнение, если я посмею ослушаться его.
Если я посмею ослушаться его…
Но как же иначе? Что же мне делать в противном случае?
Вернуться и продолжить свою жизнь?!
Марк запретил мне все: быть рядом с ним, оказаться в Аду и даже просто умереть.
Но другого варианта я не вижу.
Другой вариант представляет собой боль. Очень много боли. Но я не хочу. Я больше не выдержу!
– Это – последняя наша встреча. – Его слова резали слух. – Ты не станешь рисковать жизнью Артура, а потому не будешь создавать мне проблемы. Пройдет время, и все у тебя будет хорошо. Забудь меня.
Последнее, что я видела, были любимые черные глаза. Мне показалось, что Марк точно снял линзы: взгляд снова был полон нежности и боли. Взгляд, принадлежащий мне и любящий меня.
А потом вдруг стало темно. Темнота всегда приносила с собой избавление, но сейчас эта была другая темнота. Она была полна боли – это и есть мой новый вечный мир.
Земля черная и мокрая – она еще не успела высохнуть после только растаявшего снега. Наверно, снег выпадет еще не раз перед тем, как растает окончательно.
А земля, едва появившаяся из-под снега, жадно старалась уловить солнечные лучи, чтобы снега и воды стало меньше.
Впрочем, это не важно.
Ни снег, ни земля не имеет значения. И солнце, и луна, и смена времен года – все это такое глупое, такое бесцельное.
Для чего рождаются люди?
Чтобы умереть.
Для чего встает солнце?
Чтобы вечером снова зайти.
Для чего наступает весна?
Чтобы потом ее сменила осень.
Боже, сколько же всего на свете происходит зря!
Нет, неправильно. Нет ничего, что бы ни происходило зря.
Весь мир – он такой глупый, такой пустой. Сколько же пустых эмоций люди испытывают, полагая, что они могут что-то значить!
Фу, даже противно.
Я совершенно не помню, как в моих руках оказался клочок земли. Мне просто понравилось вонзать пальцы в сырую холодную землю. Мне нравилось, как она комками приклеивается к ладони. Мне нравилось, что мои ногти полны грязи. Они так необычно смотрелись.
