– Да, хорошо, – бормотала я. – Позови всех друзей.
У меня разболелась голова от этого притворства, зато в маминых глазах загорелся новый счастливый огонек. Волнения в ее взгляде было еще предостаточно, но я видела, что оно отпускает ее. Если мне удастся раз и навсегда избавиться от постоянных уговоров «вернуться к жизни», то результат стоит того, чтобы немного потерпеть. Тем более что в последнее время я к этому привыкла.
Андрей сидел у нас еще целый час. Очень сложно участвовать в разговоре, не имея к нему вообще никакого интереса и считая его бессмысленным.
И для чего только людям нужна компания?
Быть одному гораздо спокойнее: переживать нужно только за себя и лелеять только свои интересы.
Все остальное – не важно. Все остальное может невзначай принести боль.
А мне так спокойно – я больше не боюсь боли. Я уже все пережила. Мне не страшны ни физические, ни душевные мучения. Хуже того, что осталось забито в самые далекие уголки моего сердца, уже ничего не может быть. И потому я – свободна.
Я не боюсь! Я ничего не боюсь! Нет на свете чего-то такого, что могло бы напугать меня или пробудить во мне какие-то иные эмоции. Только Марк. Но он никогда не вернется.
Когда Андрей ушел, я, наконец, смогла вздохнуть с облегчением. За это время он успел обсудить мельчайшие детали планируемой поездки на пикник, которые я пропустила мимо ушей. Потом я подумаю о том, какой найти предлог, чтобы не ехать на природу. В крайнем случае, у меня заболит живот.
А пока я могу наконец-то лечь спать.
– Что с тобой случилось? – Мама нарушила мои планы, задав этот вопрос.
– Очень хочу спать.
– Я не про это. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю.
– Мама, тебе не угодить! – Я разозлилась и вскочила с кровати. – Ты же сама просила меня развеяться!
– Так ты делаешь это в угоду мне?
Сжав от нетерпения и раздражения кулаки, я повернулась к ней.
– А если и так? Может, твой совет не так уж и плох, и я решила ему последовать?
– Что ж… – Мама вскинула брови. – Хотя бы и так. Ты ведь не станешь после моего отъезда придумывать какие-то новые уловки?
Я удивлялась проницательности мамы. Казалось, она видит меня насквозь, но мне все равно удастся сделать так, чтобы она поверила мне.
– Конечно нет! Я обещаю, – без зазрения совести солгала я, глядя ей прямо в глаза. Уголки губ тут же потянулись вверх в довольной улыбке – я научилась врать с такой легкостью. Теперь даже нет никакой разницы, говорю я правду или ложь.
– Дочка… – И мама вздохнула, точно с ее плеч сняли какой-то очень тяжелый груз. – Мне бы так хотелось, чтобы ты…
Желая поскорее закончить этот разговор и уже лечь в свою кровать, я подошла к маме и чмокнула ее в щеку.
– Все хорошо, мама. У меня и правда – все хорошо.
Не дав ей возможности что-либо ответить, я тут же вышла из комнаты.
Лежа в кровати, я мысленно поблагодарила себя за еще один прожитый день. Сегодня я добилась больших успехов – не только не позволила боли проснуться и завладеть моим существом, но еще и разыграла неплохую комедию, благодаря которой надеялась избавиться от постоянных упреков с маминой стороны.
Еще один день остался позади. Еще на один день ближе к смерти. Я блаженно закрыла глаза. Я молодец.
Марк поступил совершенно нечестно по отношению ко мне, лишив меня возможности покончить с жизнью. Он-то может делать все, что хочет, а вот я вынуждена терпеть еще много лет.
Нет. Мне нельзя думать об этом!
Ведь я живу только настоящим моментом. Будущего нет. Так же, как и прошлого.
Ночь больше не приносит мне боли. Она приносит с собой пустоту и забвение, а потому является моим любимым временем суток.
Но этого я тоже добивалась очень долго.
Утро принесло с собой глубокое разочарование, как и всегда. Утро всегда предвещало целый день впереди. Единственное, что служило отрадой – это то, что дома никого не было. Я проведу целый день, не вылезая из постели и читая книги.
Вечером все же пришлось встать, умыться и нанести легкий макияж. Все эти действия казались мне бесконечно глупыми, но совершала я их из-за мамы. Пусть она думает, что в течение дня я успела побывать на улице.
Так прошло еще целых два дня. Два дня! Это же бесконечно огромное количество времени, которое я сумела пережить.
Потом я заметила, что появившийся в глазах мамы огонек надежды начинает понемногу угасать. Опасаясь новых упреков с ее стороны, в один из вечером я собралась и предупредила ее, что иду в гости к Ане. Эта новость порадовала маму, а мне помогла избежать неприятного разговора.
Выходя на улицу, я совершенно не собиралась идти к подруге. Я почти не общалась со своими друзьями, потеряв к этому всякий интерес. Бездумно гулять мне тоже не хотелось и, отойдя от дома на небольшое расстояние, я в растерянности остановилась, думая, что предпринять дальше.
Мне не повезло, и я действительно наткнулась на Аню и Диму.
– Вика! – удивленно воскликнула подруга, обнимая меня. – Ты совсем пропала. Куда-то направляешься?
Дима тоже выглядел обескураженным.
– Вышла прогуляться.
