Нетерпеливо подвинувшись ближе к Марку, я привычно легла к нему на грудь. Последние несколько часов… Он гладил мои волосы, пока я засыпала, и перед моими глазами уже заискрились первые картинки счастливого сна. Сквозь дрему я услышала тихий шелковый шепот:
– Мне кажется, я перестаю отвечать за свои чувства…
Марк разбудил меня около десяти утра. Я проснулась не на его плече, но в его объятиях. Если кто-то скажет мне, что на земле есть человек счастливее меня, то я не поверю.
После завтрака мы прошли в гостиную, и я с радостью заметила, что камин растоплен, и в нем полыхают искорки огня. Подойдя ближе, я протянула к нему руки. Марк тут же оказался рядом.
– Это моя стихия.
Да, я знаю.
Он приблизил свои руки к огню, но не остановился на безопасном расстоянии. Его руки потянулись дальше, в сердце камина, и языки пламени лизнули горячую кожу. Я вздрогнула.
– Марк?
Огонь охватил красивые руки, пробиваясь между пальцев…
– Наша стихия никогда не погубит нас, – заверил он.
С восхищением я смотрела, как Марк сжимает и разжимает в кулаке огонь, как пламя полыхает сквозь его ладонь. Мой ангел играл с огнем, как будто это была одна из его самых любимых игрушек. Вырывающиеся искры сверкали на коже; огонь кольцами обвивался вокруг пальцев. Пламя проходило сквозь кожу и вырывалось с другой стороны ладони, но не причиняло ни малейшего вреда. На руках образовывались словно огненные перчатки.
– Как красиво! – выдохнула я.
Марк улыбнулся и вынул руку из камина, держа на ладони маленькое полыхающее облачко пламени. Через несколько секунд пламя рассыпалось на миллионы искорок и исчезло. Я тут же ощутила, как раскаленные руки прикоснулись к моим щекам, и вспыхнула, когда Марк поцеловал меня.
При встрече мама долго не отпускала меня из объятий. Я молилась только об одном: чтобы Звезда не оказалась дома, потому что Марк застыл в дверях, словно каменное изваяние. Убедившись, что кошки нет, я кивнула Марку, и он вошел.
– Ты хорошо себя вела?
Марк заулыбался, услышав этот вопрос. Я покраснела и кивнула.
Пока я рылась в пакетах, набитых сувенирами, пытаясь среди бесчисленных коробок отыскать подарок маме, Марк уже что-то вручил ей. Подойдя к ним, я увидела, что это было – книга под названием «Искусство Египта». И он еще твердил мне, что не может найти ничего подходящего для дизайнера?
Рассердившись на Марка, я ткнула его локтем в бок. Глухо застонав, тут же потерла ушибленный локоть.
– Так нечестно! – прошипела я.
Мама пришла в восторг от новой книги. Она вообще любит изучать искусство, особенно – античное.
Разобрав все подарки, мы устроились за кухонным столом. Мама задала нам кучу вопросов, расспросив чуть ли не про каждый час нашего пребывания заграницей. Если бы не Марк, я бы никогда не выдержала этот допрос. Зато он увлеченно рассказывал, как я не слушалась его, обгорая на солнце, как во время занятий верхом слетела с лошади, как испугалась однажды, когда он выпрыгнул из воды, проплыв прямо подо мной…
После того, как мы допили чай, Марк собрался уходить.
– Ты же обещал не оставлять меня надолго! – шепнула я ему.
– Мама соскучилась по тебе.
– Ты хочешь оставить меня одну до самого утра?!
– Взяв с тебя слово, что ты не выйдешь из дома. Я приду завтра утром.
Мысленно я считала часы до завтрашнего утра. В общей сложности выходило больше пятнадцати… А все последние несколько дней он не оставлял меня даже на минуту.
Марк слегка обнял меня и, попрощавшись с мамой, вышел. С его уходом на меня напала тоска.
Через пару часов, совершенно изныв от внезапно появившегося у меня свободного времени, я начала переключать каналы в телевизоре. Поймав местный канал, я уловила последние слова ведущего:
– …человека, совершившего это преступление.
Тут же начался прогноз погоды, а я бросилась на кухню, где мама что-то готовила.
– Что случилось? – нервно крикнула я, едва не врезавшись в кухонный стол.
– Что? – переспросила меня мама.
– Я только что смотрела телевизор. В городе опять что-то произошло?
Мама опустила голову, и по ее выражению лица я поняла, что оказалась права. Она убрала сковородку с огня.
– Да, произошло.
– Что на этот раз?
– Ребенок. Маленькая девочка. Ее убили.
Я почувствовала, что у меня дрожат колени.
– Когда?
– Четыре дня назад.
– И никто не знает, кто делает это?
– Никаких следов.
Я присела на стул. Марк должен что-то знать об этом.
– Сколько лет… ей было?
– Пять.
– Пять лет? – прошептала я. – А девушка… в коме… Она очнулась?
– Да.
– Что-нибудь сказала?
– Ничего не помнит. Вика, пожалуйста, будь осторожнее.
– Ты тоже… – Растерянно кивнула я.
Зайдя в свою комнату, я схватила телефон. Марк должен что-то знать.
– Да? – После первого же гудка я услышала его голос.
– Где ты?
– Катаюсь по городу.
– Ты в курсе последних событий?
– Конкретнее?
– Убита девочка.
– Да, я слышал об этом.
– Ты знаешь, кто это делает?
Молчание в трубке говорило о положительном ответе на этот вопрос.
– Ты знаешь, – повторила я.
– Да.
– Кто это?
– Я никогда не дам тебя в обиду. – Марк проигнорировал мой вопрос.
– Но зачем? Зачем они это делают?
