– Какая любовь? – усмехнулась я. В последнее время я больше не притворялась перед подругой, а потому говорила ей все, что чувствовала и о чем думала. Она никогда не принимала мою точку зрения, но при этом всегда выслушивала меня. – О какой любви ты говоришь? – В глазах плясали бесенята, а мои слова приобрели издевательский оттенок.
Аня растерянно смотрела на меня.
– Просто… О любви.
– А ты разве не знаешь, что ее нет? – Я не смогла сдержать ухмылку. – Любовь – это ядовитая ягода, безумно манящая только одним своим видом. Она вкусно пахнет, соблазнительно выглядит, кажется такой сладкой и полезной, что невозможно удержаться. И тогда… человек осторожно касается ее языком, пробуя на вкус, и безумное желание охватывает его. И вот он бросается на эту ягоду, в одно мгновение съедая ее. Когда от ягоды ничего не остается, человек сначала не понимает, что случилось, а потом оглядывается вокруг и ищет, ищет ее. И вот тогда яд начинает медленно действовать. Сначала человек чувствует недомогание, которое со временем растет. Потом ему становится больно. Чуточку позже – еще больнее. И вот, наконец, он достигает такого состояния, когда ему хочется кричать. Тогда он пытается убежать от неизбежного, тогда он молит о помощи, но уже не существует такой силы, которая может помочь. Только сам человек может что-то изменить, но боль лишает его рассудка. Человек уже отравлен – яд всегда неизменно действенен, он оставляет за собой следы и шрамы. Хорошо, если будет найдено противоядие… Но требуется немало отваги, чтобы заставить себя его принять. В любом случае, после одной такой ягодки рубцы в душе остаются навсегда. Рубцы и шрамы, которые врастают в человека, становятся его вторым «Я» и всюду преследует его, меняют его жизнь… – Я замолчала на пару секунд, а потом добавила: – Я не хочу больше кушать такие ягоды.
Молчание, последовавшее за моими словами, впервые не угнетало. Подруга тихо сидела, обдумывая сказанное. А потом так же тихо произнесла:
– Даже одна такая ягодка стоит тех мучений, которые следуют за ней.
– Да, стоит, – согласилась я. – Я сказала, что больше не хочу их есть. Но… ведь я уже сыта по горло.
– Но что будет с тобой дальше? Ты не хочешь иметь семью, детей?
Я снова усмехнулась.
– Какое отношение семья и дети имеют к любви?
– Но… А как же иначе?
– Иначе – намного лучше. Ты только подумай: никаких слез, никаких истерик и сцен ревности, никаких проблем и обид.
– Никакого счастья, – закончила Аня.
– А счастье, – протянула я. – Оно того не стоит. Слишком высокая цена.
– Ты собираешься иметь нормальную семью, но без любви? Так не бывает.
– Бывает, – возразила я. – Самые прочные семьи образуются как раз таким образом.
– Но… Если он не будет тебя любить… Вдруг у него будет другая?
Вот тут уж я не удержалась и открыто рассмеялась.
– Могут быть десятки других, – со смехом подтвердила я.
– Но ты не можешь действительно так думать.
– Думать как? Сними розовые очки, Аня, оглянись на мир! Я просто смотрю правде в глаза и принимаю жизнь такой, какая она есть.
– Ты ведь не думаешь, что твой муж будет изменять тебе?
– Конечно, будет! – Улыбка не сползала с моих губ.
– И ты уже смирилась с этим, хотя даже не знаешь, что ждет тебя впереди?
– Я знаю, что ждет меня впереди. К счастью, я сама решаю это. И что значит – смирилась? Я просто не собираюсь бороться с неизбежным, и впустую тратить силы. Да и к тому же мне все равно.
– Все равно?
– Ну, не совсем… – протянула я. – Надо будет намекнуть, чтобы он не тратил на любовниц много денег.
Подобные разговоры мы с Аней заводили очень редко, и они всегда заканчивались обоюдным непониманием.
Люди смотрят на жизнь через розовые очки, они надеются и верят, что вот у них-то точно все будет хорошо. Даже если им сказать, что шанс стать счастливыми у одного на миллион, они все равно будут верить, что именно им выпадет такой шанс.
Они кричат, что будут верными своей семье, но через пару-тройку лет все меняется, и их слова становятся бессмысленными. Все будет не так, как они мечтают, потому что их мечты так наивны.
Судьба не бывает такой, как мечта.
Наивность и надежда не помогут в жизни, нужно обладать расчетливостью ума и холодной решимостью действий.
Ставя перед собой цели, нужно идти прямиком к ним, сметая все препятствия на своем пути и не оглядываясь назад – посмотреть на причиненные разрушения.
Выигрывает тот, кто сильнее. У того больше прав на жизнь. А тот, кто слаб… Ему, может быть, повезет на том свете.
Впрочем, моя человеческая жизнь уже закончена. Сейчас я не похожа на человека. По крайней мере, не могу найти ни одного, близкого мне по духу. Да такого и быть не может.
Осознание того, что меня любят, доставляло мне внутреннее удовлетворение. Если раньше я бежала от внимания молодых людей, то теперь наоборот – начала заигрывать, и Андрей уже не был нужен мне так сильно. Когда я видела, что нравлюсь кому-то, то автоматически в мозгу возникал вопрос: какую пользу я могу извлечь из этого общения? Если я находила свои плюсы, то с наслаждением использовала свою новую жертву, если нет – то оставляла в покое.