Мне вспомнились звуки, доносившиеся из-за дверей, вспомнилось, как мне хотелось сбежать оттуда.
– Возможно, есть одно место… – сказала я скорее себе, чем ему.
– Что еще за место? – спросил он, подходя ко мне.
Я подняла взгляд и посмотрела на Себастьяна. Несколько секунд я растерянно моргала – он был так близко. Сердце учащенно забилось, и я отступила на шаг, увеличивая дистанцию.
– Он привез меня в одно место… Хотел показать, что меня ждет, что может со мной случиться, если я не буду ему подчиняться. Я слышала, как он спросил у кого-то насчет товара и сказал, что опасно говорить об этом по телефону. Я подумала, он говорит о наркотиках, но, возможно…
– Что это за место? Ты помнишь, где оно находится? Как оно выглядело? Град вопросов дал мне понять, что я права. Они и правда нуждаются во мне.
Я подняла голову и посмотрела на него очень серьезно.
– Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, если ты позволишь мне стать одной из вас.
Себастьян сжал зубы и покачал головой.
– Так не годится, слоник.
Я раздраженно скрестила руки на груди.
– В таком случае продолжайте действовать вслепую.
Я обошла вокруг стола, чтобы отойти подальше от Себастьяна, но он ухватил меня за руку.
Я посмотрела на него, хотела сказать, чтобы он меня отпустил, и невольно промолчала. Меня манили его прекрасные карие глаза, его губы – так близко от моих, и я почувствовала себя такой маленькой рядом с почти двухметровым Себастьяном.
– Я понимаю, ты на меня злишься, понимаю, почему ты меня ненавидишь, едва можешь находиться со мной в одной комнате… Но это очень серьезно.
– Настолько серьезно, что попытка держать меня подальше может только навредить тебе и всем, к кому это имеет отношение. Они страдают, ожидая, пока твоя проклятая работа принесет хоть какие-то плоды.
Он молча отпустил меня.
– Так ты позволишь помогать тебе или нет?
Себастьян сжал зубы и вышел, повернувшись ко мне спиной.
– Нет…
Таково было его последнее слово, прежде чем он покинул кухню и заперся в зале собраний.
Если вы уже меня изучили, то не сомневаетесь, что я не отказалась от своего решения. Я не перестану думать об этом, пока мне не отведут роль в этом деле после того, что я вынесла от рук этого урода.
На следующий день, когда мы обедали на кухне, в дверях появился Уилсон. Мы не виделись с ним с тех пор, как он привез меня сюда вместе с Себастьяном и Суаресом, и при виде человека, знающего, что со мной случилось, к горлу подступил ком.
Когда Уилсон вошел на кухню и увидел нас, он едва задержал на мне взгляд. Он не мог смотреть на меня слишком долго и прекрасно понимал почему.
Я положила вилку на тарелку с макаронами, сваренными Себастьяном, и откинулась на спинку стула.
– У меня пропал аппетит, – сказала я, сердито глядя на Уилсона.
От Уилсона не укрылся мой презрительный взгляд, как, впрочем, и от остальных. Я уже собиралась встать и уйти, но остановилась, услышав слова Уилсона.
– У них есть запись, Себастьян, – сказал он, глядя на него. – Они знают, что это был ты.
Себастьян очень серьезно посмотрел на Суареса.
– Как такое возможно?
Тот покачал головой.
– Уверяю, это невозможно. Все камеры были выключены…
– Запись сделана не в отеле, а по дороге из Центрального парка.
Увидев, как Себастьян изменился в лице, я поняла, насколько все серьезно.
– Самара… – прошептал он.
Он вскочил, чтобы выбежать из комнаты, но Уилсон удержал его за плечо.
– Слишком поздно…
– Конечно, нет! – крикнул Себастьян, отталкивая Уилсона.
– Она мертва, Себастьян.
Все замолчали.
Время как будто остановилось. Наконец, Себастьян схватил Уилсона за грудки и толкнул к стене.
– Что за бред ты несешь?
– Я узнал это от Маркуса, а ему сказал Кортес. Это Кортес приказал убить ее, когда узнал, что ты стоишь за похищением Марфиль.
Отец? Отец приказал убить бывшую жену Себастьяна?
– Откуда ты знаешь, что это правда? Откуда ты знаешь, что она мертва? – хриплым от горя голосом спросил Себастьян, и при виде такого отчаяния у меня защемило сердце.
Уилсон молча смотрел на него.
На миг Себастьян, казалось, потерял равновесие и оперся на Уилсона; затем отстранился от него и быстро вышел.
Мне так хотелось броситься за ним. Меня удивило, что вся ненависть к нему в один миг рассеялась.
Когда я встала, Суарес покачал головой.
– Дай ему побыть одному, – сказал он. – Так будет лучше.
– Но…
– Я его знаю. Ему нужно время, чтобы смириться с этим.
Я смотрела на дверь, за которой скрылся Себастьян, чувствуя отвращение к себе самой. Я ненавидела себя за то, что принадлежу к этой семье и во мне течет кровь убийцы.
После нескольких минут молчания, во время которых никто не сказал ни слова и не положил в рот ни кусочка, я подняла взгляд и посмотрела на Рэя.
– Я знаю, где можно поймать Маркуса с поличным, – заявила я, и все трое, Рэй, Уилсон и Суарес, пристально уставились на меня. – Если речь идет о торговле женщинами, я знаю место, где это происходит. Уверена.
– О каком месте ты говоришь?
– Это ночной клуб в городе, он привез меня туда однажды вечером… Хотел показать, что он может со мной сделать, если захочет. Решил показать, что женщины для него – не более чем вещь.
