Он закончил урок, совершенно меня измочалив, я стянула перчатку и увидела пятна крови на ладони. Маленькая царапина превратилась в полноценную рану, но Себастьян даже внимания не обратил.
– Как следует продезинфицируй спиртом и наложи повязку, – сухо и отстраненно сказал он. – Встретимся завтра здесь же в шесть утра.
Он вышел, не сказав больше ни слова, а я, вконец измученная, сползла на пол.
«Ты думаешь, что сможешь заставить меня отказаться от цели просто грубостью? – подумала я. – Мне казалось, ты достаточно хорошо меня знаешь, Себастьян Мур».
В ту ночь кошмары мне не снились. Полагаю, потому что я совершенно вымоталась; хотя, когда без десяти шесть зазвонил будильник, у меня возникло желание вышвырнуть его в окно, снова уснуть и досмотреть сон про водяные пистолеты, который повторялся раз за разом.
Я надела черные легинсы и спортивный бюстгальтер, которые мне выдали. Со дня приезда сюда вся моя одежда была либо с чужого плеча, либо из секонд-хенда. Но в конце концов мне удалось уговорить их купить несколько новых вещей; я терпеть не могла носить одежду, которую выбирала не сама, как в те дни, когда находилась в руках Маркуса, но сейчас выбора у меня не было.
Когда я вошла в зал, Себастьян уже был там, в спортивных штанах и футболке. Он молотил кулаками грушу с таким энтузиазмом, словно избивал злейшего врага.
– Грезишь, что вместо груши мое лицо?
Он остановился, взял полотенце, чтобы вытереть лоб, и повернулся ко мне.
– Я грежу о тебе во сне, слоник.
На секунду я остановилась, чувствуя, как краснею.
– Наверняка во снах я действую тебе на нервы так же, как и наяву.
Я попыталась избежать его взгляда, отойдя к шведской стенке, и начала разогреваться.
– По правде говоря, нет. Ты не действуешь мне на нервы, а умоляешь сделать с тобой все, что я хочу.
Мы смотрели друг на друга, и я невольно сглотнула, когда он приблизился. Его губы оказались так близко, и я подумала, что он меня поцелует.
– Дай мне руку.
Я растерянно заморгала и отступила на шаг.
– Все нормально, – ответила я, пряча руку за спиной, но он схватил меня за плечо и притянул к себе, чтобы осмотреть рану, выглядящую намного хуже, чем вчера.
– Ты хорошо ее продезинфицировала?
Я молча кивнула. Его запах пьянил меня, а бицепсы оказались прямо перед моими глазами. Меня охватило желание протянуть руку и погладить их, а затем прикусить зубами – они были слишком крепкими, слишком опасными для моего душевного здоровья.
– Сегодня я научу тебя стрелять, – заявил Себастьян. – Умение разбирать и собирать оружие ничем тебе не поможет, если ты не умеешь им пользоваться. Хотя, честно говоря, стрельба по цели – последнее, чему я хотел бы тебя научить.
Он выпустил мою руку, и все тело сверху донизу охватил нестерпимый жар.
– А чему ты хотел бы меня научить?
Себастьян улыбнулся. Это была первая его улыбка, обращенная ко мне с тех пор, как мы снова увиделись после двух месяцев разлуки, и я почувствовала, что задыхаюсь.
– Оставим это для другого раза.
Он отошел от меня, и я осталась сидеть, боясь, что так и не сумею восстановить дыхание.
Он что, специально издевается?
Проверяет мою реакцию?
Он достал из шкафа оружие, и я подумала: а вдруг потом, когда все закончится, у нас еще будет шанс?
Хотела ли я этого?
Конечно, хотела. Я желала, любила его, это уж точно. Как бы я на него ни злилась, как бы ни ненавидела в эту минуту. В конце концов, Себастьян – единственный мужчина в моей жизни, который относился ко мне как к равной, защищал от всех мерзавцев и оберегал лучше, чем кто-либо другой.
И, черт возьми, как же он хорош.
– Пошли в тир.
Мне было известно, что здесь есть тир, поскольку иногда они проводили там долгие часы. Туда мне тоже ходить запрещалось.
Я последовала за Себастьяном по коридору до открытой двери на крутую лестницу.
– Осторожно, – предупредил он, внимательно следя, чтобы я не споткнулась на ступеньках.
Спустившись, я убедилась, что тир совершенно звуконепроницаем и там довольно темно. Он выглядел как тиры, которые я видела в кино, с нарисованными человеческими фигурами и огневой позицией. Еще там были мягкие гасящие наушники, предохраняющие перепонки от громких выстрелов, а также… кое-что еще.
Там было три стойки для стрельбы, и Себастьян повел меня к последней.
– Начнем сначала, – сказал он, вынимая оружие из кобуры и протягивая мне. – Что ты прежде всего должна сделать?
– Посмотреть, заряжен ли он, – ответила я, одновременно проверяя это.
После того как вчера целый день разбирала и собирала пистолет, я знала его устройство наизусть и гордо и верно ответила на все вопросы Себастьяна. Пока не дошло до последнего…
– Что такое полуавтоматический пистолет?
– Ты меня этому не учил, – поморщилась я.
– Полуавтоматический пистолет сам перезаряжается после каждого выстрела, но, чтобы выстрелить, надо каждый раз нажимать на спусковой крючок.
Я кивнула.
– Что-то вроде автомата?
– Нет, автомат – это автоматическое оружие, потому что стреляет безостановочно, пока нажат спусковой крючок. Есть еще охотничьи ружья, винтовки. Хотя вряд ли ты в ближайшее время отправишься на охоту.
