Для Марфиль приготовили фальшивые документы, чтобы она могла войти в клуб. Я понимал, что ее отпечатки пальцев в системе имеют решающее значение для проведения операции, но мы не хотели лишнего риска. Ее внешность придется изменить, насколько возможно, чтобы не привлечь внимания Маркуса или его людей, которые наверняка ищут ее повсюду.
Меня не удивит, если он выставил дополнительную охрану во всех своих клубах и дома. У него похитили «невесту» (уже одно это слово в отношении Марфиль вызывало у меня желание убить его), причем в общественном месте и прямо из-под носа. Разумеется, он воспринял это как величайшее оскорбление и по этой причине не покидал свой особняк с тех пор, как вернулся в Майами. Уилсон поехал с ним, и, хотя все разговоры служащих прослушивались и записывались, в исключительных случаях, или если удастся раздобыть особо важную информацию, Уилсон мог связаться с нами.
Суарес тщательно исследовал клуб, который назывался «Ноктамб» – Марфиль опознала его по спутниковым снимкам. С этой минуты ФБР неустанно следило за каждым человеком, входившим в клуб. Они действовали хитро – никто не видел лиц клиентов после того, как они спускались в подвал. Но благодаря снимкам машин и номеров удалось составить список клиентов, которых, если подтвердятся подозрения о том, что происходит за этими стенами, наша операция погубит окончательно и бесповоротно. Среди них были политики, знаменитые артисты и всемирно известные певцы.
Возможно, клуб считался обычным сексуальным клубом только для богатых и знаменитых, каких много в США. Но если внутри ведется торговля женщинами, полетит множество голов. И нам очень хотелось бы, чтобы голова Маркуса Козела оказалась одной из них.
Ключевым элементом стала женщина по имени Клара, которая вот уже два с половиной года назад сообщила в полицию об этом месте как о рассаднике проституции. Но дело спустили на тормозах: наверняка в полиции служили люди, подкупленные Козелом. Клару запугали так, что она не смела раскрыть рта. Суаресу удалось заполучить ее заявление, а потом он разыскал ее в квартале Маленькая Гавана, далеко не самом безопасном районе Майами, и мы с ней поговорили. Было весьма нелегко ее убедить, но в конце концов она все же согласилась встретиться с нами и побеседовать частным образом.
По крайней мере, уже что-то: если Клара знала, что происходит в клубе, ее заявление и рассказ были крайне важны для успешного завершения операции.
Я вышел из кабинета почти в три ночи и собирался лечь наконец в постель. На следующий день нам предстояло вылететь во Флориду на чартерном правительственном самолете, и, если все пойдет по плану, весь этот кошмар скоро закончится.
Проходя мимо спортзала, я увидел там свет. Заглянув внутрь, обнаружил там Марфиль, спавшую на матах. Мы с ней занимались весь вечер; она тренировалась до полного изнеможения, не давая себе ни отдыха, ни передышки. Она не могла дождаться заветного дня, но, поскольку ей трудно было уснуть, всеми силами оттягивала момент, когда пора ложиться в постель, и в итоге засыпала где-нибудь в уголке.
Я подошел и наклонился, чтобы полюбоваться ею. А вдруг с ней что-то случится?
Понимание, что ей предстоит войти в волчье логово, было для меня страшным мучением. Необходимость подвергнуть ее опасности рождала ком у меня в желудке, и я не мог проглотить даже пару кусочков. Ведь она – единственное, что у меня осталось, только она еще придает смысл моей жизни.
Я не мог ее потерять.
Об этом просто не может быть и речи.
Несмотря на присягу, принесенную стране, несмотря на то, что я обещал Кэрол не делать глупостей, если Марфиль окажется в опасности, если я замечу хоть что-нибудь подозрительное или почувствую, что пахнет жареным… я ворвусь в клуб и спасу ее. И меня не волнуют последствия.
Мои чувства к ней достигли того предела, когда я уже не боялся потерять работу. Меня это совершенно не волновало.
Я не мог допустить, чтобы Марфиль погибла от рук людей Козела.
Это мой зарок.
Я взял ее на руки и понес в спальню. Несколько часов я смотрел, как она спит, пока наконец тоже не уснул.
Уснул я только потому, что ее голова лежала у меня на груди, и понимал – с Марфиль ничего плохого не случится.
Нас привезли в аэропорт на бронированных машинах. За нами охотились, и никто не хотел зря рисковать. Нам предоставили хорошо охраняемый дом в центре Майами. Для подготовки к операции выделили три дня. Суарес объяснил мне, как работает камера, вмонтированная в оправу очков, которые я должна была носить не снимая. Камера будет вести запись в реальном времени и тут же передавать ее на компьютеры ФБР. Суарес особо настаивал, что никто ни под каким видом не должен прикасаться к очкам, а тем более снимать.
Планировалось провести операцию в пятницу, но пока все повисло в воздухе до встречи с Кларой.
Группа надеялась, что она предоставит дополнительные данные, что снизит риск и повысит вероятность успеха операции.
