Я хлопнула его по плечу и рассмеялась.
– Никогда у тебя не спрашивала… – сказала я, поворачиваясь к нему и оседлав скамейку. – Почему ты в это ввязался?
– Почему захотел творить добро? Почему решил бороться со злом? Не об этом ли мы все мечтаем с раннего детства?
Я снова посмотрела на него, ожидая продолжения. Было ясно, что он пошел работать в полицию не только поэтому.
Рэй глубоко вздохнул и посмотрел на море.
– Это некрасивая история…
– Такие истории почти никогда не бывают красивыми, – ответила я, внимательно глядя на него и раздумывая, что же такое могло случиться.
– Только потом не говори, что я тебя не предупреждал, – сказал он, почесывая щетину на подбородке и глубоко вздохнув. – Это случилось тридцать лет, два месяца и четыре дня назад, в мой медовый месяц в Саудовской Аравии, куда я поехал со своей красавицей женой. Ее звали Джессика, и она была так же красива, как ты. – Он ностальгически улыбнулся. – Она жила по соседству, и я всегда к ней что-то чувствовал. В детстве я был не таким, как сейчас, а полноватым и не слишком красивым. Но с годами изменился, и она обратила на меня внимание.
Я улыбнулась в полной уверенности, что Джессика обратила на него внимание не только поэтому, но не стала перебивать.
– Ты даже не представляешь, что я почувствовал, когда она согласилась пойти со мной на свидание. Черт возьми, я так нервничал, что вел себя как идиот. За ужином я довел ее до слез: вместо того, чтобы сказать, какая она красивая, просто невероятно красивая, как она мне нравится, я прицепился к ее глупому щенку Наку.
– Наку?
– Не спрашивай, – раздраженно бросил он, и я рассмеялась.
– И что же случилось?
– Мне потребовался целый месяц, чтобы справиться с чувством вины. Я даже купил ему пищащую игрушку для собак, а ее пригласил на верховую прогулку по полям. С того дня, когда я понял, что она тоже влюбилась в меня, такого, каким я был, мы стали неразлучны, а в следующем году я попросил ее выйти за меня замуж.
– И она, конечно, согласилась, – с улыбкой произнесла я.
– Да, согласилась. Джессику всегда привлекала арабская культура. Она хотела посетить Эр-Рияд, Мекку, прокатиться на верблюде… И мы все это осуществили. Мы провели там две недели, и оставалось всего три дня до отъезда, когда она потребовала, чтобы мы поехали в Джидду – второй по величине город в Аравии. Там есть старый город, самый красивый в Персидском заливе. Во всяком случае, так она утверждала, потому что мы его так и не увидели.
Все мое тело напряглось, а сердце забилось от страха в ожидании того, что он расскажет.
– На пути в Джидду мы остановились в придорожном баре. Мы проголодались, ехали больше часа, и мне очень хотелось немного отдохнуть. Совершенно затрапезное местечко. Когда мы вошли в бар, на нас посмотрели немного косо: все же разные культуры, а Джессика всегда привлекала всеобщее внимание: у нее были светлые волосы и голубые глаза. Именно по этой причине мне не хотелось ехать в Саудовскую Аравию – страну, не слишком безопасную для женщин. Но Джессика настояла…
Мы сели у барной стойки и взяли по пиву – безалкогольному, конечно. Мне оно не нравится, но хоть что-то, подумал я тогда. Признаюсь честно, мне уже не терпелось вернуться домой. Мне нравилась эта культура, так не похожая на нашу, но кое-что просто сводило с ума. Я помню, как мы тогда поругались; не помню точно, из-за чего: из-за какой-то ерунды. Джессика встала и сказала, что ей нужно в туалет. Я остался ждать, пока принесут еду. Это был суп, довольно вкусный. Я съел почти полную тарелку, когда вдруг спохватился, что Джессика слишком задерживается. Встал и направился в туалет. С первого взгляда стало ясно: что-то случилось. Называй это инстинктом или как хочешь, но я постучал, и никто не откликнулся. Я пинком вышиб дверь и обнаружил, что в дамской уборной есть еще одна дверь, ведущая наружу. Она была открыта.
Страх сковал все мое тело, словно я была там вместе с ним, когда это случилось.
– Джессики там не было, – сказал он наконец после нескольких секунд молчания. – Ее увезли.
– Но…
– Я сделал все, чтобы ее найти, но она словно испарилась. Я перевернул небо и землю, чтобы найти ее. Обратился в посольство, провел в Саудовской Аравии полтора года, привлекая к поискам всех, кого мог, вплоть до президента Рейгана, который послал людей на ее поиски. Во всех газетах были помещены заметки: «Женщина-американка похищена в Аравии в свой медовый месяц». Именно тогда я столкнулся с реальным миром, с такими грязью и злом, скрывающимися за красивым фасадом, какие только может породить человек. За годы поисков я видел такое, о чем даже не осмелюсь рассказать, хотя до сих пор надеюсь, что однажды Джессика появится на пороге моего дома. Я поклялся, что буду бороться с этими мерзавцами, буду помогать похищенным женщинам, проданным девочкам, чего бы это ни стоило. Мне нравилось думать, что кто-нибудь точно так же поможет Джессике.
Я вытерла слезы и крепко сжала его руку.
– Мне так жаль…
Рэй склонил голову на наши сплетенные руки и печально улыбнулся.
– Я же сказал: это некрасивая история.
