— Чего я хочу? Ну, учитывая то, как сильно я презираю вас обоих, я, честно говоря, не испытываю желания тащить ваши задницы в суд. Хватит и того, что я проволок их по асфальту. Чего я хочу...
— Босх, тебе надо проверить твою долбаную голову! — вспылил Кларк.
— Заткнись, Кларк! — сказал Льюис.
— Это ты заткнись! — огрызнулся Кларк.
— Кстати, я ее проверял, — сказал Босх. — И в любом случае предпочту иметь свою собственную, чем одну из ваших. Чтобы проверить ваши, потребуется проктолог.
Произнося это, он прошел вплотную за спиной Кларка. Затем отодвинулся на несколько шагов и продолжал описывать круги.
— Я вам вот что скажу. Кто старое помянет, тому глаз вон. Пусть прошлое остается в прошлом. Все, что от вас требуется, — это ответить на несколько вопросов. И мы квиты, я вас освобожу. В конце концов, мы же часть одной большой семьи, верно?
— Какие вопросы, Босх? — спросил Льюис. — О чем ты толкуешь?
— Когда вы сели мне на хвост?
— Утром во вторник, мы засекли тебя, когда ты вышел из ФБР, — сказал Льюис.
— Не выдавай ему ничего, — сказал напарнику Кларк.
— Он и так знает.
Кларк посмотрел на Льюиса и покачал головой, словно не веря своим ушам.
— Когда вы поставили мне «жучка» в телефон?
— Мы не ставили, — сказал Льюис.
— Чушь! Ну да ладно. Вы видели в Бойтауне, что я разговаривал с мальчишкой. — Это было утверждение, а не вопрос. Босх хотел, чтобы они думали, будто ему известна большая часть обстоятельств и он просто нуждается кое в каких деталях, чтобы заполнить пробелы.
— Да, — ответил Льюис. — Это было в первый день нашего наблюдения. Значит, ты засек нас. Ну и какого хрена ты хочешь?
Гарри заметил, что Льюис тянется в карман пиджака, и проворным движением первый запустил туда руку. Он вытащил кольцо с ключами, на котором были также ключи от наручников, и забросил все это в машину. Стоя за спиной Льюиса, требовательно спросил:
— Кому вы рассказывали об этом?
— Кому рассказывали? — переспросил Льюис. — Про парня? Никому. Мы никому не говорили, Босх.
— Вы ведете ежедневные записи в вахтенном журнале, вы фотографируете, верно? Готов поспорить, что на заднем сиденье вон той машины лежит фотокамера. Если только вы не позабыли вынуть ее из багажника.
— Конечно, мы это делаем.
Босх закурил и опять начал свой обход.
— Куда все это поступает?
Прошло несколько секунд, прежде чем Льюис ответил. Босх видел, как он обменялся взглядами с Кларком.
— Мы сдали вчера первый материал и пленку. Положили в ящик заместителя начальника. Как всегда. Даже не знаем, смотрел он или нет. Это единственная бумага, которую мы пока составили. Так что, Босх, сними с нас эти чертовы наручники. Это же неприлично. Люди смотрят, и все такое. Мы можем поговорить и после этого.
Босх подошел ближе, остановившись примерно посередине между ними, и, выпустив дым в их сторону, сказал, что наручники останутся до тех пор, пока разговор не закончится. Затем придвинулся почти вплотную к лицу Кларка.
— Кому отправлялись копии?
— Копии отчета о наблюдении? Никому не отправлялись, Босх, — ответил Льюис. — Это было бы нарушением внутренних правил нашей службы.
Босх рассмеялся, качая головой. Он знал, что они не согласятся признать никакой нелегальщины или нарушения официальной стратегии. Он повернулся и зашагал обратно к дому.
— Постой! Погоди минутку, Босх! — крикнул Льюис. — Мы передали копию твоему лейтенанту. Доволен? Вернись!
Босх вернулся, и Льюис продолжал:
— Он хотел, чтобы его держали в курсе. У нас не было другого выхода. Шеф нашей службы, Ирвинг, дал «добро». Мы делали, что приказано.
— Что было в отчете насчет парня?
— Ничего. Просто упоминался некий парень... э... мол, был остановлен и вовлечен в разговор некий подросток. Который потом был отвезен в Голливудское отделение для официального допроса. Что-то в таком роде.
— Вы называли в отчете его имя?
— Никакого имени. Мы даже не знали, как его зовут. Честно, Босх. Мы просто вели за тобой слежку, только и всего. А теперь отвяжи нас.
— А что насчет приюта «Уютный дом»? Вы видели, как я его туда отвез. Это было в рапорте?
— Да... в журнале.
Босх опять придвинулся почти вплотную.
— Ну, а теперь самый главный вопрос. Из ФБР позвонили Паундзу и отозвали жалобу на меня. Если ФБР не имеет ко мне претензий, почему ваша служба по-прежнему продолжает за мной следить? Затем ваши люди сделали вид, будто сняли наблюдение, а на самом деле — нет. Почему?
Льюис начал было что-то говорить, но Босх оборвал его:
— Я хочу, чтобы Кларк ответил. Ты слишком быстро думаешь, Льюис.
Кларк не произнес ни слова.
— Кларк, подросток, с которым вы меня видели, убит. Кто-то его прикончил, потому что он поговорил со мной. А единственные люди, которые знали, что он со мной разговаривал, были ты и твой напарник. Здесь ведется грязная игра, и если я не получу ответов, то предам дело гласности. И тогда уже вы сами окажетесь под внутренним расследованием.
— Пошел ты! — Кларк произнес свои первые два слова за последние пять минут.
Тут в разговор вмешался Льюис:
