— По нашим оценкам, они провели в хранилище часов шестьдесят, может, чуть больше. Высверлили замки у четырехсот шестидесяти с лишним ячеек. Из общего количества в семьсот пятьдесят. Если их было трое, то это примерно по сто пятьдесят пять сейфов на каждого. Вычтем отсюда часов пятнадцать на отдых и еду на протяжении всех трех дней, и получается, что каждый высверливал по три-четыре сейфа в час. Безусловно, у них был какой-то временной лимит. Ну, скажем, они должны были закончить работу не позже трех часов ночи во вторник. Если к тому времени они уже прекратили сверлить, то у них еще оставалась масса времени, чтобы все собрать, упаковать и убраться восвояси. Они забрали добычу, инструменты и вышли тем же манером, каким пришли. Утром во вторник управляющий банка со свежим загаром из Палм-Спрингз, отперев хранилище, обнаружил кражу. Вот вкратце суть дела, — заключила она. — Самое впечатляющее преступление, какое я видела или о каком слышала с тех пор, как занимаюсь своей работой. Почти никаких ошибок. Мы узнали уйму всего о том, как они это проделали, но очень мало о том, кто проделал. К Медоузу мы подобрались ближе, чем к кому-либо, и вот теперь он мертв. Тот снимок, что вы показали мне вчера... фотографию браслета, помните? Вы были правы: это первый предмет из тех, что были похищены оттуда, который всплыл.
— А теперь и он пропал.
Босх немного помолчал, ожидая продолжения, но она уже полностью выложилась.
— По какому принципу они выбирали сейфы для вскрытия? — спросил он.
— Такое впечатление, что это делалось наугад, произвольно. У меня есть видеозапись в офисе, я вам покажу. Но выглядит так, будто они просто распределили: ты берешь эту стенку, ты — эту, а ты — эту. Некоторые сейфы, находившиеся непосредственно рядом с высверленными, остались нетронутыми. Почему — не знаю. Не похоже на то, что соблюдали какой-то принцип. Тем не менее, по заявлениям клиентов, в девяноста процентах ограбленных ячеек находились ценности, которые исчезли. Причем большей частью это невозможно проверить. Грабители сумели сделать правильный выбор.
— Почему вы решили, что действовали трое?
— Мы прикинули, что требуется по меньшей мере именно столько людей, чтобы вскрыть такое количество ячеек. К тому же и вездеходов было три.
Она улыбнулась, и он огрызнулся:
— Хорошо, как вы узнали о вездеходах?
— Ну, на мягкой грязи на дне сточного туннеля остались следы покрышек, и мы их идентифицировали. Один вездеход занесло на скользкой грязи, и он ударился о стену. По краске наша лаборатория в Квонтико определила год выпуска и модель. Мы опросили всех дилеров компании «Хонда» в Южной Калифорнии и наконец наткнулись на случай приобретения трех синих вездеходов в Тастине[34] за четыре недели до Дня труда. Человек заплатил наличными и погрузил машины в трейлер. Имя и адрес дал липовые.
— Например?
— Имя? Фредерик Б. Рисли. Аббревиатура, как у ФБР. Потом это имя всплывет еще раз. Мы показали тому дилеру штук шесть фотографий, в том числе Медоуза, вашу и еще нескольких людей, но ни в одном из них он не опознал Рисли.
Она промокнула губы салфеткой и бросила ее на стол. Следов помады на салфетке Босх не заметил.
— Ну, воды я напилась на целую неделю, — сказала она. — Встретимся в Бюро и тщательно сопоставим наши данные по Медоузу. Мы с Рурком считаем, что именно отсюда надо двигаться. Мы уже исчерпали все ниточки по банковскому делу, бьемся головой о стену. Может, дело Медоуза даст нам желанный прорыв.
Уиш взяла со стола счет, Босх положил чаевые.
Они сели каждый в свою машину и двинулись к Федерал-билдинг. Но Босх, пока ехал, думал вовсе не о деле, а об Элинор Уиш Ему хотелось спросить ее об этом маленьком шраме на подбородке, а вовсе не о том, каким образом она связала тех, кто сделал подкоп под Уэстлендский банк, с вьетнамскими «туннельными крысами». Ему хотелось знать, что придало ее лицу это милое выражение легкой грусти. Он проследовал за ее машиной через студенческий городок Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, а затем через бульвар Уилшир. Они встретились у лифта в гараже Федерал-билдинг.
— Я думаю, лучше всего, если вы будете держать связь преимущественно со мной, — сказала она, пока они вдвоем поднимались в кабине лифта. — Что касается Рурка... Вы с ним нехорошо начали, и...
— Мы даже и не начинали, — сказал Босх.
— Видите ли, если вы не будете так придирчивы, то увидите, что он хороший человек. Он повел себя так, как считал правильным для дела.
На семнадцатом этаже двери лифта раздвинулись, и глазам их предстал Рурк собственной персоной.
— А, вот и вы! — приветственно произнес он, протягивая Босху руку. Тот пожал ее без особой уверенности. — Я хотел только сбегать вниз выпить кофе с булочкой, — поспешно пояснил помощник старшего спецагента, отвечающий за расследование. — Не хотите присоединиться?
— Э... Джон, мы только что из кофейни, — ответила Уиш. — Мы будем ждать тебя здесь, наверху.
Теперь Босх и Уиш стояли снаружи лифта, а Рурк, напротив, находился внутри. Помощник старшего спецагента кивнул, и двери закрылись. Босх и Уиш двинулись в офис.
