Вот и всё, не получилось удержать Олега. И как удержишь, если он сам стремится туда, в ту пропасть? Павел принёс телефон, подал его Олегу. Парень сразу же отыскал в списке нужный номер и нажал вызов. Раздался длинный гудок - значит, аппарат Леонида включен, отлично. Олег приготовился к разговору. Но вот прозвучал второй гудок, потом третий, четвёртый. Гудки звучали, и ничей голос их не прерывал.
- Почему же он не берёт трубку?
Павел напряжённо следил за Олегом, за его нетерпением и досадой. Пусть, пусть этот Леонид так и не выйдет на связь. Пусть не отвечает на звонок ни сейчас, ни позже. Никогда вообще.
А Олег, так и не дождавшись ответа, быстро отыскал в списке другую запись и снова нажал вызов. Теперь гудок прервался. Да только не низким тембром женского прокуренного голоса, а бездушием автоответчика, сообщившего, что вызываемый абонент недоступен.
- Чёрт!
Вновь и вновь Олег выбирал номера из списка, однако, все оказывались вне зоны доступа. Доступен оставался только Леонид, но он почему-то не брал трубку. Почему? Куда все пропали? Парень нервничал, выплёвывал ругательства, тряс ни в чём не повинный сотовый.
- Успокойся, Олег, - присел Павел на край кровати. - Возможно, кто-нибудь ответит позже.
Позже. Позже уже будет поздно. Олег бросил измученный телефон на столик и откинулся на подушки. Он и сам устал, и очень хотелось выпить.
- Дай водки.
- Нет, Олег. Иначе ты превратишься в пьяницу.
- С пары-то рюмок? Жмот.
Нервно передёрнув плечами, парень недовольно цокнул. Какие глупые никчёмные запреты. Придётся пока довольствоваться сигаретами.
- Слушай, Паш, зачем тебе всё это надо? - произнесли усталые нервы. - Ведь всё бесполезно. Разве не видишь, я уже почти покойник. Я больше не могу жить без яда. Да и вообще больше не могу жить. Не хочу.
Не кривя душой, Павел не знал ответа на этот вопрос. Зачем ему нужно было лечить закоренелого наркомана, заботиться о нём, да ещё и перебарывая его сопротивление? Зачем вообще ему сдался этот тощий нахальный мальчишка? Но существовало что-то непонятное, неопределённое, и в то же время что-то очень настойчивое, что требовало удержать Олега. Именно требовало. Разве можно было это объяснить? Да и нужно ли? Сейчас лучше подумать о том, как выполнить это требование и заставить Олега остаться.
- Может, ты уже надоел этому Леониду, и он воспользовался случаем избавиться от тебя? - осмелился предположить Павел. - Может, поэтому и не хочет отвечать на твои звонки?
На подобное заявление глаза паренька немедленно вспыхнули возмущением. А впрочем, тут же потухли.
- Всё может быть, - сдался Олег, вспоминая упрёки Леонида в тот день ссоры.
- А значит, идти тебе некуда. Я же снова предлагаю жильё, заботу, помощь в выздоровлении. Давай попробуем ещё раз.
Олег совсем сник. Мрачные предположения Павла занозами застряли в его душе. А вдруг он и впрямь перестал быть кому-либо нужен? Вдруг на нём поставили жирный крест, посчитав уже мёртвым? Но ведь Леонид наверняка видел на табло, что высвечивается имя его любимой Козочки. Наверняка видел, и не ответил. Не захотел.
А может, просто не смог? Олег опять взял телефон и сделал новую попытку позвонить Леониду. Результат оказался прежним: долгие бесконечные гудки, и никакого ответа. Неужели это правда, и Леон отказался от него? Если правда, то ни искать, ни спасать его не станет. Обиделся. Бросил.
- Умру я, - прошептал Олег, уставившись в тёмный потухший экран телефона.
- По крайней мере, я тебя по-человечески похороню, а не оставлю в грязной подворотне.
Молодой блондин поднял голову и взглянул на странного мужчину, с которым его столкнула Судьба. Да уж, похоже, просто так от "подарка" этой самой Судьбы не отвертишься. Хотя он и производит впечатление простачка, упрямства и настырности в нём предостаточно.
А Павел, испугавшись, что его грубая шутка может быть неправильно истолкована и отпугнёт паренька, поспешил горячо заверить:
- Нет, я вовсе не в том смысле, что дам тебе умереть...
- Да понял я, - успокоил парень.
- Олег, не отчаивайся. Я только прошу, доверься мне ещё раз. Я уверен, у нас снова получится вытянуть тебя из этого ядовитого болота.
Олег в это не верил. Он так увяз в наркотической трясине, что из неё его может вытянуть только смерть. И она скоро придёт. Вот только не в нирване, а в жутких муках. Что ж так тому и быть.
- Налей мне ещё водки. Пожалуйста. И оставь меня одного.
- Паша, ну как твой друг? Как чувствует себя?
Вера Захаровна даже на цыпочки приподнялась, пытаясь заглянуть за широкие плечи высокого молодого мужчины. В подъезде было прохладно, и женщина демонстративно куталась в пуховую серую шаль и показывала, как мешает ей это сделать небольшой красный термос в руках. Однако, несмотря на намёки, Павел всё равно не впускал любопытную соседку в квартиру. Показывать ей скрюченного от болей парня он не собирался.
- Жар ещё есть, но Олег уже заснул.
- Как долго-то, - сокрушённо покачала головой Вера Захаровна. - Уж сколько дней...
- Всего лишь второй день.
